Факультет Романтики. Ромфак - Кира Тигрис

поведением, что-то тихо промямлила во сне, высунула руки из-под приподнятого одеяла и потянула их… прямо ко мне, как спящий котенок тянет лапки к матери-кошке. Никогда еще в жизни я не чувствовал себя таким нужным кому-то. Никогда не хотел так кого-то защищать и беречь. Вот, все бы отдал, чтобы её обнять, но нельзя… А, вдруг, проснется?

Сейчас нужно было действовать очень решительно и быстро. Я взглянул на большие старинные часы, что стояли возле телевизора. Почти четыре утра. Слепая Горгулья! Опаздываю! С рассветом я сегодня уже не смогу попасть в Зазеркалье. А было очень нужно — у меня и так достаточно прогулов в академии Магии.

— Ну, так ты сам уйдешь или помочь? — деловито спросил Творожок. — Мне спать пора!

Но в ответ я лишь резко наклонился над его протянутой лапкой и, полностью опустошив лёгкие, сдул с неё всю волшебную пыль прямо в оторопевшую мордашку тролля.

— Усни мертвым сном, пока я не разбужу, засранец!

С этими словами я схватил ошарашенного уже полусонного Творожка и положил его прямо в протянутые руки Тони. Девчонка улыбнулась во сне и прижала протестующего сквозь сон пушистого зверька к себе, словно любимую игрушку. Рискуя умереть от умиления, я быстро, но заботливо накрыл их обоих одеялом. Правда так получилось, что морда Творожка оказалась под одеялом, а его бесхвостая задница прямо на подушке. Засыпая, он барахтался и что-то недовольно кряхтел.

— О, тысяча троллей, только бы он не обоссал мне подушку! — с этой страшной мыслью я надел на себя свой спортивный костюм бежевого цвета и осторожно приподнял с пола валяющееся зеркало. Слава гоблинам и хвала троллям, оно не разбилось благодаря их магии, а лишь сплошь покрылось мелкой паутиной трещин. С одной стороны отсутствовал осколок, небольшой зеркальный кусочек — это был своеобразный ключ, который мог активировать портал.

Я бы с удовольствием прогулял сегодня все уроки в Волшебной академии, но совсем недавно у меня впервые в жизни появился собственный подмастерье. Отличный голубоглазый парень по имени Тамлин. Он сам выбрал меня своим наставником, так что теперь я никак не мог его подвести и бросить одного на просторах нашего бескрайнего Зазеркалья. Тамлин, конечно же, меня там уже ждет, так что я должен идти к нему, как можно скорее!

Обрадовавшись, я быстро приложил недостающую часть к зеркалу и, последний раз взглянув на крепко спящую Антонину, шагнул в Зазеркалье, надеясь успеть на последний урок, потому что, увы, уже опоздал на первые три.

— А-а-апчха-а-й! В рот тебе копыта! — выругался взъерошенный зверек, минуту назад кое-как вырвавшийся из крепких объятий спящей Антонины. Белыми лапками он усиленно протирал засыпанные пылью покрасневшие глаза. — Тьфу! Фу! Пыль-то не волшебная, а самая обыкновенная, идиот!

Протерев вылизанными лапками мордочку, словно умывшись, он наклонился над спящей девушкой, приподнял темную неровную челку и вытащил из одного ее уха маленький белый резиновый шарик — беспроводной вакуумный наушник, полностью изолирующий все звуки окружающего мира. А затем, словно фокусник, достал и второй крошечный белый шарик. Здесь могла бы быть отличная реклама ваших наушников!

— Что? Чего тебе надо? — недовольно проворчала Антонина, широко зевая, и захлопала длинными, слипающимися от крепкого сна, ресницами.

— Подымай свою бесхвостую задницу и за мной! В портал! — скомандовал зверек, важно шагая белыми лапками по скомканному пододеяльнику. — Живее давай! И меня на руки возьми! У-о-х! Нежнее!

— Ч-что? К-куда это? — пролепетала сонная девушка, сжимая неведомую зверушку под мышкой.

— На кухню за сосисками! Вперед!

— А ты точно уверен, что там… кухня? А не врата в ад? — нахмурилась Антонина, в ее голубых глазах отражались ярко-синие огоньки пламени факелов, что освещали узкий каменный туннель, убегавший в бесконечную даль с той стороны зеркала.

Глава 7. Фокусы в туалете

Это могла бы быть одна из самых ярких ночей в моей жизни, когда все вокруг освещали необычайно яркие звезды, висящие над головой, словно застывшие вспышки фейерверка. Именно они превратили некогда чернильно-синее небо в разноцветный вихрь, простирающийся бесконечно вверх и разбегающийся во все концы за горизонт. Ночное небо подпирали каменные статуи полусогнувшихся атлантов, словно мощнейшие, проверенные вечностью, колонны, которые в буквальном смысле «держали» небосвод на своих могучих плечах. Их было двенадцать, то ли по числу месяцев в году, то ли по количеству ветров или сторон света. Между атлантами находились не менее древние зеркала в одинаковых серебряных оправах, выкованными самыми искусными мастерами-гномами много-много тысяч лет тому назад.

Ни время, ни расстояние не имели никакой власти над зеркальными порталами, установленными здесь и ведущими во все концы света. И, даже, конечно же, тут были проходы и в самый примитивный, но непостижимый из миров — мир смертных.

Сейчас для всех посвященных наступил тот самый дополнительный тринадцатый час, отведенный на приключения и волшебство. Именно в это время сотни подростков, все в мире магии были юны и прекрасны, или же выглядели на свой самый лучший возраст, спешили сквозь зеркальные порталы в академию, которая каждую ночь рассказывала им о магии, его законах, мощи и красоте и, конечно же, опасностях.

Молодые и прекрасные, они появлялись в зеркалах, словно в дверных проемах, и спешили каждый на свой урок по начищенному до блеска белому полу мраморной двенадцатиугольной залы под звездным потолком. За плечами у каждого гордо развивалась мантия его факультета. Изумрудно-зеленые плащи, как первая весенняя зелень, принадлежали самому многочисленному и пестрому факультету волшебных народцев — троллям, эльфам, гоблинам, оборотням и прочим. Прозванный так же факультетом Босых за то, что почти все они, особенно старшекурсники, ходили по академии без обуви, дабы быть ближе к земле, от которой они брали свою силу. Кое-где в пушистой толпе среди хвостов, лап и усов мелькали белые кроссовки, словно забавный дресс-код, — это были первокурсники, чьи нежные лапки еще пока не привыкли к жестким камням.

Алые мантии, цвета крови и чести, принадлежали воинам-легионерам с Боевого факультета. Их высокие, подтянутые и часто коренастые фигуры, блестя арбалетами и клинками, уверенно шагали по залу небольшими группками, словно отрядами, перед которыми без промедления расступались, кидаясь в стороны, босоногие тролли. Именно солдаты с Боевого факультета охраняли покой и порядок в магическом мире, отлавливая темных и даже своих светлых магов-преступников, нарушивших Великий Кодекс — своеобразное соглашение между Темным и Светлым Королевствами. Легионеры так же постоянно командировались в мир смертных, дабы поддерживать порядок и там. Одним из самых страшных проступков считалось, конечно же, открытие смертным секретов магии, рассказ о существовании порталов в Зазеркалье. Именно среди легионеров на