Первые уроки - Вероника Вячеславовна Горбачева

— Не смешно, — огрызаюсь. И завожусь не сколько от мысли о глупеньких девчонках, сколько припомнив, как в своё время некий зарвавшийся демиург собирался выпестовать из Маги своего собственного Тёмного Властелина. Элли понимает меня по-своему.

— И мне не смешно. Причём, самое скверное — что каждая такая девочка искренне верит, что уж с ней-то этот псих станет другим. Добрым и пушистым, как прикроватный коврик. И ноги на себя разрешит ставить. Хорошо, если она вовремя поймёт свою ошибку… К тому же, мы тут говорим о девицах на выданье, но не забывай, что сговор о женитьбе порой ведётся между родителями, а дети о нём узнают в последнюю очередь, даже если эти дети великовозрастные. Как ты думаешь, если бы, ещё ничего не зная о тебе и твоих девочках, дон Теймур приказал бы… Нет, не прямо приказал, а рекомендовал, попросил бы, в конце концов, сына жениться ещё раз? Ведь время идёт, старший сын пропал без вести, младший отбился от рук, внуков-наследников нет… Подумай непредвзято: отказался бы Мага?

…За окнами кареты мелькают сады и скромные коттеджи пригорода. Внезапно дробный перестук копыт шествующего за нами сопровождения становится тише: брусчатка сменяется грунтовой дорогой. Скоро горы… Я долго смотрю окно, не в силах оторваться от зрелища приближающейся каменной громады.

— Сначала, конечно, отказался бы, — отвечаю наконец. — А потом… Всё-таки долг перед семьёй, перед кланом для него очень много значит. Но ведь это только версия, да? Не могло же такое быть на самом деле!

Но тут же понимаю: а почему бы и нет? В унисон моим мыслям Элли качает головой:

— Могло. Ты сама указала причину: долг перед семьёй и кланом. А выбора у Маги тогда не было. Ему неслыханно повезло, что случайно он затащил в наш мир тебя.

Она неожиданно улыбается.

— И мне повезло. И всем. Ну что ты, Ива? Не надумывай себе лишнего. Сама же сказала, это всего лишь версия!

Смущённо встряхиваюсь. Сержусь-то я на себя: по давнишней привычке придумала страшилку, сама в неё поверила, сама сейчас огорчусь. Так дело не пойдёт.

— Думаю, дона Теймура расспрашивать о причинах бесполезно: он всё равно ничего не скажет, — гадаю вслух. — Разве что: «Не забивайте голову подобными пустяками, донна!» От Мирабели толку никакого… О чёрт, впору и впрямь заводить знакомства среди местных кумушек!

— Бабушка Софи, — выдаёт Элли, торжествующе блеснув глазами. — Правда, я гений?

Точно! Кому не знать всю подноготную замка и его обитателей, как не нашему матриарху? Вот с ней-то мы и посекретничаем. И уж тут одно из двух: либо я успокоюсь, узнав, что никто не имел виды на моего мужа (как же я сейчас понимаю Любаву!), либо, по крайней мере, буду знать, с чьей стороны ожидать неприятностей.

***

Лишь единожды мне довелось увидеть Ящера — одну из ипостасей дона Теймура. Скажу откровенно: невзирая на драматичные обстоятельства нашей встречи зрелище впечатлило настолько, что, несмотря на привычную в последнее время маску доброго дядюшки, надеваемую драгоценным доном в Эль Торресе, я до сих пор не обольщаюсь насчёт его истинного характера. Ящер — он и в Африке Ящер. Вторая ипостась в этом мире если и даруется природой, то не передаётся по наследству, а формируется сообразно душевным, так сказать, качествам и наклонностям носителя. Вот и делайте выводы.

Когда в карете внезапно становится темнее, я в недоумении выглядываю в окно — что за ерунда, ведь ещё недавно ни одного облачка не было! — бросаю взгляд на небо… и замираю на миг. Затем восторженно подзываю:

— Элли, сюда! Скорее, ты должна это увидеть!

Сахарные горные вершины пересекает угольно-чёрный силуэт. Размах крыльев, наверное, не меньше, чем у «Боинга»; сияет, переливаясь на солнце, миллиард чешуек, гребень вдоль спины подобен горному хребту… Разумеется, я преувеличиваю. Но не особо. Сперва отыщите в небе парящего дракона, полюбуйтесь на него, а потом уже возражайте.

— О-о! — шепчет Элизабет. — Какое восхитительное создание! Не думала, что когда-нибудь увижу нечто подобное. Какая грозная красота!

— Не забудь как-нибудь восхититься в присутствии дона Теймура, — ехидничаю я. — Он обожает нравиться доннам именно в таком облике.

На какое-то время моя подруга застывает на вдохе, с широко открытыми глазами, и я всерьёз начинаю опасаться, как бы он не задохнулась. Но вот она закашливается, переводит дух и лепечет:

— Это что… он? Ты меня не разыгрываешь?

— Делать мне нечего! Да ты взгляни на нашу охрану; они уже замерли, как на параде! Как-никак, их Главный Босс пролетает, да ещё в боевой ипостаси. Кстати, куда это он в таком виде? Или просто решил размять крылышки?

Ответ вместе с Ящером догоняет нас буквально через минуту.

Карета останавливается, и к нам бодро запрыгивает дон Теймур, несколько разгорячённый — очевидно, полётом — как всегда, с любезной улыбкой на устах. Но вот глаза его в этот раз не улыбаются. Холодные, настороженные глаза.

В отличие от наших телохранителей я не собираюсь вытягиваться по стойке «смирно». Мало ли, какой там у него огонь в глазах! Пусть и недружелюбный, но я точно не помню ни за собой лично, ни за Элли никакой вины, а нашего дона можно упрекнуть в чём угодно, но только не в несправедливости. Стало быть, опасаться нечего. Поэтому в ответ на его любезное приветствие я отвечаю сдержанной улыбкой и протягиваю руку. Приучили меня эти некроманты — тянуть руку для поцелуя, ничуть не смущаясь при этом…

— Драгоценные донны, рад видеть вас в добром здравии. Настолько рад, что ничуть не жалею, что поддался мимолётному капризу встретить вас лично. Такой сердечный порыв мне, как правило, не свойственен, а потому я решил им не пренебрегать, исключительно ради приобретения нового опыта.

Он говорит, задержав мою ладонь в своей, улыбается уголками губ… в то время, как взгляд слегка расфокусирован. И смотрит он вроде бы мне в глаза, но при этом… чёрт, как он это делает?.. сканирует каким-то образом ауру с моего обручального кольца.

Вот зар-раза.

С недавних пор абсолютно не боюсь мысленно выражаться при нём более чем энергично. Бесценный дар Мораны работает на меня: однажды она просто-напросто закрыла мою личную ауру от восприятия дона Теймура, и с той поры он не в силах ни считать мои мысли, ни воздействовать на подсознание. И очень хорошо. Какие-то давние несогласия между ним и богиней смерти в кои-то веки пошли на пользу хоть кому-то. Мне, например.

На несколько мгновений он умолкает и будто к