Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

Водитель был человеком. Похоже, в эдинбургскомДозоре куда шире использовали труд наемных людей, чем это принято у нас. Мыбыстро выехали из туристического центра и покатили куда-то в сторону залива.

— Спасибо, что вызвал, — сказалСемен, с нескрываемым удовольствием глядя в окно. — Я уж засиделся вМоскве… Рассказывай, что тут происходит?

Я начал рассказывать. Вначале Семен слушал соснисходительным интересом старого опытного бойца, которому салага-новобранецпересказывает какие-то ужасы. Потом посерьезнел.

— Антоха, а ты уверен? Насчет того, чтоСила туда стекает?

— Попросить шофера вернуться, проехатьмимо «Подземелий»?

Семен вздохнул. Покачал головой. И короткопроизнес:

— Схрон.

— То есть?

— Тайник. Там спрятано что-то оченьважное.

— Семен, я все-таки не пойму…

— Антон, представь себе, что тыочень-очень сильный маг. И можешь, к примеру, ходить на пятый уровень Сумрака.

— Не могу.

— Представить?

— Ходить не могу. Представить — запросто.

— Ну так представь. Можешь ты ходить такглубоко, как никто из известных тебе Иных. Потребовалось вдруг тебе спрятатьчто-то очень ценное. Магический артефакт, мощное заклинание… да хоть бы и мешокс золотом. Что делать? В землю зарыть? Найдут. Особенно если ты прячешьмагическую вещь, она ведь вокруг себя возмущения в Силе создает, как ты ее низакрывай. Тогда ты берешь эту штуку, уходишь глубоко в Сумрак…

— И оставляю ее там. Допустим, на пятомслое. — Я кивнул. — Но предмет из нашего мира будет выталкиватьобратно…

— Вот для этого тебе и нужен постоянныйприток Силы. Ну… будто ты плавучий предмет на дно ванны поместил. Сам по себеон всплывет. А вот если его сверху будет прижимать поток воды…

— Понял я, Семен.

— У тебя идеи есть, кто и что тамспрятал?

— Есть, — признался я. — Тольковначале я спрошу об этом Фому.

В кармане опять зазвенел телефон. Ну что занаказание…

— Да? — не глядя на экран, сказал я.

— Антон, это Гесер.

Голос у шефа был какой-то странный. Будто бырастерянный.

— Слушаю.

— Я поговорил с Фомой… он обещал быть стобой откровенным. И с Семеном, уж если на то пошло…

— Спасибо, Борис Игнатьевич.

— Антон… — Гесер помолчал. —Тут еще одно… Покопались мы в прошлом Виктора Прохорова. И кое-что нашли.

— Ну? — Я уже понял, что ничегохорошего ожидать не приходится.

— Тебе его фотография не показаласьзнакомой?

— Обычный парень. Рожа московская,среднестатистическая. — Я поймал себя на том, что начинаю грубить, каквсегда в минуты волнения. — В любом институте таких парней… каждый второй.

— Попробуй представить Виктора помоложе.Юношей, подростком…

Я честно попробовал. И ответил:

— Получится московскийсреднестатистический школьник. В каждой школе таких…

— А ведь ты его скорее всего видел,Антон. И неоднократно. Он учился в одном классе с твоим бывшим соседом, КостейСаушкиным. Был его хорошим приятелем, можно сказать — другом. Навернякачастенько забегал к нему домой. Думаю, порой натыкался на тебя, размахиваяпортфелем и хохоча без всякой причины.

— Не может быть… — прошептал я.Слова Гесера меня настолько ошарашили, что я даже не удивился небывалойкрасочности его рассказа. Размахивая портфелем и хохоча? Да легко. Если в твоемподъезде живут дети, ты обязательно натыкаешься на их портфели, слышишь смех инаступаешь на комочки жевательной резинки. Кто же при этом запоминает лица…

— Антон, это правда. Единственнымзнакомым вампиром у Виктора был Костя Саушкин.

— Гесер, но Костя погиб![7]

— Да, я знаю, — сказал Гесер. —Или, точнее, мы так считали.

— Он не мог спастись, — сказаля. — Никак не мог. Триста километров от Земли. Там нет Силы. Он сгорел ватмосфере. Он сгорел, понимаешь, Гесер? Сгорел!

— Не ори, — спокойно попросил Гесер. —Да, сгорел. Мы вели скафандр радарами до самого конца. Но мы не знаем, Антон,был ли Костя Саушкин в этом скафандре. Высота была уже совсем другой. Надодумать. Надо считать.

Он отключился. Я посмотрел на Семена — тотпечально покачал головой:

— Антон, я услышал.

— Ну?

— Не видел труп — не спеши хоронить.

Фома Лермонт жил в пригороде. В тихом инедешевом районе уютных коттеджей и ухоженных садиков. В саду он нас ивстретил. Глава эдинбургского Ночного Дозора сидел в деревянной беседке, увитойплющом, и раскладывал на поцарапанном журнальном столике пасьянс. В мятых серыхбрюках и трикотажной рубашке-поло он выглядел мирным гражданиномпредпенсионного возраста. Еще бы кучу внуков-внучек вокруг — и получитсяпожилой глава большого семейства. При нашем появлении Лермонт вежливо привстал,поздоровался со мной и Семеном, после чего сгреб карты в кучу, пробормотав:

— Не выходит…

— Фома, мне кажется, что пора поговоритьначистоту. — Я покосился на Семена. — Вы не против, если мой коллегабудет присутствовать?

— Не против. Гесер за него поручился.

— Фома, сегодня со мной говорил Завулониз московского Дневного Дозора.

— Я знаю, кто такой Завулон.

— Он сказал… он просил узнать у вас…давно ли вы навещали соседа по могиле.

— Сегодня ночью, — тихо ответилЛермонт.

— И Гесер… он спрашивал про Руну. РунуМерлина.

— Руны в могиле нет, — ответилЛермонт. Перевел взгляд на Семена. Спросил: — Что ты знаешь о Мерлине?

— Был такой маг. — Семен почесал взатылке. — Великий Светлый маг. Очень давно.

Лермонт посмотрел на меня. Спросил:

— А ты?

— А я думал, что Мерлин — мифологическийперсонаж, — честно ответил я.