Битва за Игнис - Ана Адари

- Я собственность Храма Триады.

- Разве человек может быть чей-то собственностью?

- Другого человека нет. Так Шон говорит. Но я принадлежу Богам. Мы все им принадлежим, ведь это они управляют нашей судьбой.

- Значит, ты религиозный фанатик, - усмехнулся наместник Гор. – Забавно. Ранмир бы долго смеялся, узнав, что его… Такой как ты поддался адептам Триады. И мозги ему промыли монашки.

- Вы не верите в Богов? – насупился Кахир.

- Я верю в себя. Кто учил тебя драться?

- Брат Ханс. И Шон. А правда что вы Первый Меч империи? – в голосе у парня был вызов. Ну, копия Ранмир!

- Хочешь проверить? Извини, но я сейчас немного занят. Я не знаю, кто такие Ханс и Шон, но обучили тебя хорошо. И все же: не стоит недооценивать противника, парень. Ты даже не представляешь, насколько мне знакомо каждое твое движение. И каждый удар, который ты можешь нанести. А вот тебе мои удары нет. Я не собираюсь пользоваться своим преимуществом. И мне сейчас не до тебя. Потом, когда-нибудь.

Сьоры и их вассалы выстроились у выхода из долины. Они провожали Ранмира аль Хали в последний путь. Все же он был высокородным. Как бы не ненавидел его тот же Анрис, смерть каждого из высших все равно отзывалась в его сердце болью. Их становилось все меньше, чистокровных.

Еще одна потеря. А война не закончена.

Принц Шарль уже стоял рядом с отцом. Когда носилки проплывали мимо, сьоры дружно приложили открытую правую ладонь к груди и нагнули головы. Отдали честь Дому вечных, к которому принадлежал Ранмир.

Лицо Алвара Гора окаменело. Он тоже выбрал сейчас долг, а не честь. Не стал мстить за смерть своего единственного друга. Потому что надо позаботиться о наследстве Ранмира. И о его детях.

- Хоть что-то, - сказал он, отдавая Рафу защитный пояс. – Рад, что ты согласился его взять.

- Я не собираюсь умирать. И я не считаю, что они победили, - принц кивнул на стоящих в отдалении Готвиров. – Мы могли бы их сегодня разбить. Если бы ты не передумал.

- Ты много не знаешь, Раф. Эта победа ничего не значила. Готвиры лишь отвлекают нас от главной схватки в столице империи. Погибать здесь бессмысленно. И их убивать тоже. Это лишь осложнит и без того непростую политическую ситуацию. Ты должен вернуться в Игнис. А я выполнить свой долг. Спасти его для тебя.

Раф кивнул. Он стоял и смотрел, как взлетает гондола, на которой везут в столицу тело императора. На самом деле решение не возвращаться сейчас в Игнис далось принцу нелегко. Ведь Рафу было немногим больше двадцати. Но он поборол малодушие. Когда имперский       флот скрылся из вида, Раф развернулся и пошел к своей армии, которая оставалась запертой в Каменном мешке.

Глава 11

«Анрис всегда был простофилей», - думал наместник, внимательно разглядывая ландшафт под летящей гондолой. Как только Алвар Гор увидел огромное стойбище степняков, скомандовал пилоту:

- Снижаемся! Просигналь остальным: мы все должны сесть. Нам надо показать этим варварам мощь империи.

Ее воздушный флот прибыл на место встречи с армией почти в полном составе. И если бы Готвиры не заперли выход из долины, их неминуемо ждал разгром. Но смерть Ранмира аль Хали решила исход боя. И то, что Раф не захотел вернуться в Игнис немедленно, по воздуху. Они могли бы ударить Готвирам в тыл.

У наместника созрел новый план. Надо, чтобы сьор Анрис со своей армией надолго увяз в этих степях. Напрасно он отпустил своего злейшего врага. Алвар Гор не собирался играть в благородство. Напротив, по полной воспользоваться ошибкой Готвиров.

Гондолы на какое-то время закрыли почти все небо над стойбищем. Раздались испуганные крики, степняки спешно седлали своих коней. Наместник не понимал, что именно они кричат, но догадывался, что это «черное колдовство» и «надо спасаться».

Тателариусы с интересом смотрели на незнакомые им вещи. Их всегда отличало любопытство, при любых обстоятельствах.

- Прости, Ранмир, - сказал наместник другу и погладил его застывшее лицо, - но есть небольшое дельце. Тебе придется подождать. Это ради империи.

Он вылез из гондолы и включил защитный пояс. Лишняя «магия» никогда не помешает.

- Я хочу говорить с вашим вождем, - крикнул он. – Или с царем, как хотите, назову. Кто-нибудь говорит на общем?

- Позвольте мне, наместник, - вызвался один из тателариусов. Который, как оказалось, немного говорил на языке степняков.

Вскоре Алвар Гор в сопровождении галдящих степняков шел к огромному расписному шатру, прикидывая, что можно пообещать этим дикарям. Золото они уже получили. Но в том, что они договорятся, наместник не сомневался. Страх и жадность, - вот что движет местными царьками. Запугать он их запугал. Теперь сыграет на жадности. Игнис по-прежнему богат. Армия северян долго будет возвращаться домой. И вряд ли у сьора Анриса появится желание немедленно выступить навстречу союзникам…

… Он издалека увидел золотые шпили Игниса, протыкающие легчайшее кружево облаков, словно иголки шитье. Уже рассвело. У степняков пришлось задержаться, вылетели они только