Мир Героев. Корабли идут клином - Андрей Сухоруков

Все-таки определенные мистические элементы в «Мире героев» есть. Те же мифические существа – тролли, драугры, гоблины, альвы, цверги. Волшебное оружие. Почему бы в один прекрасный момент, хотя для местных он будет не таким уж и прекрасным, в мире не появились инеистые и огненные великаны, а также гигантский волк, который проглотит светило?

За кормой спустилась темнота. Надеюсь Отец битв оценит пополнение своего хирда и пока не захочет видеть меня в его рядах. «Орка» резала носом волны как нож масло. Если ветер не переменится, то уже с первыми лучами мы будем дома.

Глава 9

Я как в воду глядел. К причалу мы подошли именно с первыми лучами. На берегу нас ждала толпа встречающих. Никогда раньше не задумывался, но почему-то взгляд у всех был радостно-озабоченный. В принципе понятно почему. За радостью от возвращения всех скрывалась тревога за своих. К моему глубокому сожалению у пятерых эта тревога в полной мере оправдается.

По праву вождя я первым вышел на доски причала и громогласно объявил, что мы вернулись. Ответом мне стал восторженный рев. Потом я скромно отошел в сторону, и мимо меня потекла река из человеческих тел. Молодежь как самая нетерпеливая дернулась было вперед, но грозный рык Бреки мгновенно охладил их юношеский пыл.

Все правильно, нечего лезть поперед батьки в пекло. Сначала на берег вышли командиры, потом опытные воины, а молодежи в довесок пришлось помогать выходить на берег раненым. К счастью в основном раны были легкие, лежачих было только пятеро.

К ним тотчас подскочили Бьёрк с Хальвейг и раненых повели и понесли в дом знахарки. Встречающие радостно разобрали своих родных и близких и увели по домам.

На берегу осталось только несколько женщин, которые все поняли. Они стояли с каменными лицами, когда я подошел к ним и склонив голову, поведал, что их сыновья, мужья и отцы уже никогда не ступят на землю родного острова. На мое плечо легла чья-то ладонь. Я поднял голову и взглянул в глубокие серые женские глаза.

- Больше радости в речах хёвдинг, - несколько неожиданно услышал я, - наши дети достойны хвалебных речей. Мой сын сейчас пирует в чертогах Отца Битв и ему прислуживают враги, которых он сразил своей собственной рукой. Нет большей чести для северянина, чем занять после смерти место за столами в небесных чертогах. Поэтому не надо скорби. Будем же радоваться.

- Хорошо, - потрясенно промолвил я, - тогда сегодня вечером будьте на пиру.

- Мы все будем и надеемся услышать правдивый рассказ, чтобы наши внуки знали какими героями были их отцы.

После этого женщины развернулись и ушли. Вот даже теперь не знаю радоваться мне или печалиться, что из восьмерых погибших трое было из вновь прибывших и у них не было родственников на острове.

Закончив с выгрузкой, я смог наконец перестать быть хёвдингом и хоть немного побыть мужем и отцом. Меня есть кому встречать и поэтому я всегда буду стараться вернуться домой живой. Хотелось бы добавить и невредимый, но местные реалии не часто этому способствуют. Мать с Ингваром на руках несколько помедлила, а вот Уна не стала скрывать радостных чувств и бросилась мне на шею.

- Как же я рада, что ты вернулся живой и невредимый, - горячо прошептала она мне на ухо и впилась в меня долгим поцелуем. Резко отстранившись она схватила Ингвара с рук Сигрид и протянула его мне.

- Смотри сынок, твой отец снова вернулся с победой, - сказала она, - когда ты вырастешь, ты тоже будешь таким же сильным, смелым и удачливым как он.

Не знаю насколько Ингвар ее понял, но вот уцепиться за мои усы и бороду он случая не упустил. Пришлось проявить воинское коварство. Я резко подбросил его вверх. От такого неожиданности сын залился звонким смехом, что вызвало улыбки на усталых лицах вокруг меня. Как же все-таки хорошо дома.

На глаза опался Рауд, мнущийся в сторонке. Я поманил его к себе.

- Говори, - приказал я подошедшему Рауду.

- Если хёвдинг хочет драккар, нужно строить новый корабельный сарай, старые маловаты будут, - откашлявшись сказал Рауд.

- Надо, значит надо, - удивленно вскинул брови я, - мы же с тобой кажется все обсудили?

- Мы то обсудили, - потупился Рауд, - но жена хёвдинга треллей не дает.

Ну вот пошли интриги, кляузы и подсиживание друг друга. И все это под лозунгом заботы о процветании родного города и клана.

- Раз треллей не дает, значит они все заняты, - ответил я Рауду.

- А как тогда строить? – теперь уже Рауд удивленно вскинул брови.

- Хирд хёвдинга в качестве рабочей силы тебя устроит? – спросил я, - с хёвдингом во главе?

- Устроит, конечно устроит, - расцвел Рауд.

- Ну тогда с самого утра жди нас, - сказал я и двинулся дальше.

Как говорит самый мудрый русский народ: «Любишь кататься, люби и саночки возить». В нашем случае хочешь получить результат, приложи свои усилия. Не знаю какие планы на меня были у Уны, но завтра у меня начинается игра в Петра Первого. Буду строить флот.

Посадил сына на шею. Пока маленький, пусть покатается. Скоро, совсем скоро беззаботное детство закончится. Каждый северянин с малых лет, независимо от статуса приучатся к разным видам деятельности. Наличие статуса даже дает лишнее обременение. Дети простых людей образования не получают, а дети знати, воинов, купцов обязаны учиться. Хочешь, не хочешь, но надо.

Мы с Ингваром, Уной и Сигрид медленно перемещались по городу раздавая поклоны всем встречным. Люди встречали своего хёвдинга с улыбками. Это позволяло надеяться, что принимаемые мной решения в основном правильные. Так улыбаясь и кланяясь, хотелось сказать: «Улыбаемся и машем», мы добрались до зала героев. Если что и есть на Севере постоянного, так это постоянные застолья. Хочешь, не хочешь, но надо. Иначе люди просто не поймут. Слава вождя напрямую зависит от количества пиров и раздаваемых на них подарков воинам своей дружины.

Пир нам организовали, подарков мы в походе набрали более чем достаточно, есть чем статус вождя поддержать и поднять. А статус вождя влияет на размер его дружины. Хочешь большую дружину будь любезен ее холить, лелеять и всячески ублажать. Вот такие у нас тут