Сотерис - Дмитрий Таланов

Они вдвоем направились к двери.

— Ну, ты там не очень-то, — бросил Андрей, выходя на площадку. — Ты нам нужен еще живой!

— Иди уж, заботливый наш, — сказала Маша.

На катке оказалось на удивление малолюдно. Искусственный лёд еще не изрезали, и он хорошо отражал свет больших светильников у ребристого потолка.

— Я тебе вчера звонил, но никто трубку не брал, — сказал Сашка, затягивая шнурки на коньках.

— Никогда не звони мне после девяти, — сказала Лилия. Свои коньки она уже зашнуровала и теперь ожидала его. — Бабушка очень тяжело засыпает, а снотворное ей нельзя. Поэтому телефон мы отключаем. Помоги! — попросила она.

Ее левый защитный полоз застрял и не желал сниматься. Сашка взял ее ногу и исследовал замок.

— Не поддается, — простонал он, пытаясь справиться с ним силой после того, как тот не снялся как положено. — Заклинило. Мать твою! — выругался Сашка в сердцах, стукнув по замку, и тот тут же освободил полоз.

— Тоже метод, — вставая на коньки, со смешком заметила Лилия.

Они сошли на лед. Сашка то и дело поворачивался к Лилии, с удовольствием разглядывая ее.

— Ты так смотришь, будто меня вот-вот украдут, — не выдержала она.

— И тебя это раздражает, — полувопросительно сказал Сашка.

— Совсем нет, — Лилия засмеялась, — вот дурачок!

Они объехали шлёпнувшегося на лёд толстяка. Сашка вздохнул.

— Что поделать, если меня тянет к тебе будто магнитом.

— Сильным магнитом? — Лилия с интересом посмотрела на него.

— Не перебивай старших, я еще не закончил!

Недавно они вычислили, что Лилия была на полдня моложе Сашки.

— Достаточно сильным. Чувствую себя, как Луна, что крутится вокруг Земли, только двигаюсь рывками, — напомнил он слова, сказанные ею на уроке физики.

Лилия зарделась. Некоторое время они ехали молча.

— Неужели тебе раньше никто из девчонок не нравился? — спросила она.

— Да как-то времени всё не было. Мать говорит: это случается, только когда созреет душа.

Лилия бросила на него лукавый взгляд из-под пушистых ресниц.

— То есть душа у тебя теперь зрелая?

— Вполне, — ответил Сашка. — Сейчас тело проверим.

Он закрутил перед ней петлю, сам не ожидая, что так хорошо получится, и поехал спиной вперед.

— Вижу! — рассмеялась Лилия, пытаясь его догнать.

Сашка прибавил ходу, сохраняя прежнюю дистанцию. Он сместился к барьеру и чуть не налетел на него, но вовремя увидел метнувшуюся в глазах Лилии панику и дернулся, избегая столкновения.

— Уфф, чуть не упал… А ты у нас что-то худющая. Тебя что, не кормят? Давай я тебе горячую сосиску притащу!

Сашка кивнул на ярко раскрашенный киоск за барьером, где продавали горячие напитки и булки с сосисками.

Лилия яростно замотала головой. Разметались схваченные в два хвоста волосы.

— Я эту гадость не ем!

Он не стал настаивать.

— Тогда я сам буду тебе готовить. Вот придешь ко мне домой, я тебе пирожков напеку. Любишь пирожки?

Лилия быстро кивнула.

— А с чем? — спросила она.

— С чем хочешь. Я всякие могу, у матери научился.

— Тогда принимай заказ на пирожки с вишней, — серьезно сказала Лилия.

Она всё-таки догнала его, и они снова поехали рука об руку.

— Когда?

— Когда хочешь.

Сашка вспомнил об иссопе, стоящем на подоконнике его комнаты.

— Тогда в конце следующей недели, идет?

Улыбаясь одними глазами, Лилия согласно кивнула. Через час они стали собираться домой.

— Ты завтра идешь на тренировку? — спросила Лилия, снимая коньки.

— Опять по горам, по долам? — прокряхтел Сашка, стаскивая свои. — Не надоело?

— Пока нет, — сказала Лилия.

Сведя вместе длинные прямые брови, она сосредоточенно пыталась нацепить на конек защитный полоз, но у нее не получалось. Падающие на разгоряченный лоб колечки волос мешали ей, она раздраженно поправила их тыльной стороной ладони.

— Вот ведь противный! — воскликнула она в отчаянии.

— Дай сюда, — Сашка забрал у нее конек. — Балда ты! Я же показал, как это делается. — Резким ударом он посадил полоз на место. — Поняла?

Он протянул ей конек обратно. Глядя на него сияющими глазами, она в очередной раз кивнула.

Сдав коньки в прокат, они вышли на улицу, где успело стемнеть и опять молотил дождь. Сашка раскрыл зонтик, и Лилия нырнула под него. Они неторопливо пошли по тротуару и были уже у остановки, когда из-под колес проходящей мимо машины взметнулся фонтан воды.

Сашка повернулся и прижал к себе Лилию, загораживая ее от брызг. По его спине простучали капли, и он еще больше подался вперед, очутившись неожиданно близко к ее лицу. Не удержавшись, Сашка коснулся губами ее губ. Сердце у него ухнуло и пропустило удар. Он едва заметно отшатнулся.

— Что? — тревожно спросила его Лилия.

— Так, ничего. Оказывается, мне вредно целоваться, — усмехнулся он, приходя в себя. — Мы будем постепенно привыкать. Идет?

— Идет, — засмеялась она, и они сели в подошедший автобус.

На следующий день погода снова наладилась. Был выходной, народу в парке было полно. Чтоб не толкаться по общим дорожкам, их команда выбрала маршрут немного в стороне. Здесь было тихо и безветренно. Последние коричневые, красные и желтые листочки еще виднелись кое-где на деревьях.

Закончив дистанцию, ребята сгрудились вокруг лавочки, чтобы отдышаться. Мишка Сыромятников, с которым Сашка, Андрей и Маша ездили в прошлом году на «Красную Реку», уставился на свой результат в журнале, который держал Роман Жаровский, тренер, старше их на год.

— Сегодня погода, что ли, бегучая? — удивленно сказал Мишка.

— Неплохо, неплохо, — одобрительно произнес Роман. — Но мог бы и лучше. Как и ты, Петров! — Он бросил на Сашку укоризненный взгляд. — Пока среди вас только Черницкую можно выставлять на межшкольные соревнования. Остальные, прямо скажем, средненько.

— Смотрите! — воскликнул Мишка, протягивая руку к ближайшему осиннику. — Там кто-то дерется!

— Ой, да это толкиенисты, — сказала Оля Москвина, длинноволосая русая девчонка из Мишкиного класса. — Известные психи. Они вечно лазят по кустам да на мечах сражаются.

— А, Сорванные Башни, — махнул рукой Мишка, сразу потеряв интерес к происходящему. — Эльфы, Сарумяны и прочие баралгины. Знаем, знаем!

— В оригинале вообще-то Две Башни, — негромко сказал Сашка, разглядывая подошву своей кроссовки.