Сила Падшего - Алекс Костан

Стоило последнему игроку исчезнуть с «лиановых мостов», как обезьяны развернулись и мощными прыжками оказались на берегу, откуда и вышли. Ещё через несколько ударов барабана мохнатая лавина скрылась в густых джунглях. Вместе с ними исчезли удары барабанов. Ничто не напоминало о том, что буквально только что игроки участвовали в стычке с гомонящей толпой — иначе и не назовешь — приматов. Последних простыл и след — словно никогда и не было.

Шокированные «теплым премом», геймеры на время забыли о конфликтах и начали собираться в одну группу, явно собираясь как-то распланировать свои действия. Конечно обсуждать и собираться желали не все. Находились те, кто был «против всех». Таких быстро успокаивали. Отправляя на респаун, конечно же.

Чат призывно замигал, уведомляя о личном сообщении.

[Лайла]: «Как на счёт мышей?»

Я моментально отписал девушке.

[Шепот Теней]: «Сомневаюсь… Не думаю, что мы тут самые умные. Тут явно в чём-то подвох…»

[Лайла]: «У меня нет идей тогда».

Я ещё раз прокрутил в голове стычку, произошедшую между игроками и приматами. Во-первых, игроки были не готовы. Во-вторых, игроки не пытались делать то, что обычно делаю я — прыгать, уклоняться, и самим быть как те самые обезьяны. А я это делать очень даже умею. Рискнуть?.. Сможет ли Лайла поддерживать мой темп?

Я поделился мыслями с девушкой.

[Лайла]: «Давай попробуем… Но не раньше, когда они начнут. Так у нас будет хоть какая-то возможность не привлекать к себе внимание…»

Я согласно кивнул.

Не прошло и получаса, как игроки снова отважились на переход — к тому времени подоспело ещё несколько групп. Некоторые с ходу ввязались в драку… и были моментально уничтожены слаженным ударом чародеев. Те что поумнее, вышли осторожно и поинтересовались причиной столпотворения, после чего присоединились к общей тусовке.

И вот игроки, видимо придумав какой-то план, приготовились переходить на ту сторону. Разделившись на три группы, растянувшиеся вдоль берега, благо места хватало, они почти одновременно ступили на веревочные мосты. В выси вновь начали набирать обороты боевые барабаны.

— Ждем… — тихо прошептал я, не сомневаясь, что Лайла прекрасно меня слышит по голосовому каналу.

Игроки бросились вперед, легким бегом преодолевая препятствия, стремясь скорее достичь середины.

— Ждем… — я подготовил свои умения.

До середины оставались считанные метры.

— ВПЕРЕД! — рявкнул я, тут же обращаясь в летучих мышей.

Секунда — и я у края пропасти. Умение летучих мышей тут же прекратило своё действие, превращая меня обратно.

«Предсказуемо…» — холодно отметил я, по инерции летя над веревочными мостами. Примерно так и предполагая, что умение просто прекратит своё действие, я заранее набрал высоту и скорость, чтобы после превращения по инерции пролететь как можно дальше.

«Теневое перемещение». Я оказался в рядах игроков — точнее на головах.

Не обращая внимания на происходящее, метко засандалил кому-то сапогом по морде.

«Теневое перемещение».

Почти одновременно с первыми рядами, я оказался на центре. Из леса уже бежали павианы, в этот раз не пытаясь позировать, а сразу атакуя. Над каньоном раздался гонг.

Ухватив первого попавшегося игрока, — точнее схватившись когтистыми пальцами за его наплечники — я снова применил «перемещение», на этот раз переносясь куда-то вверх и вперед. Не давая своей жертве опомниться, я что есть мочи оттолкнулся от тушки воина — а это был именно он — вверх и совершил следующее «перемещение», оказываясь ещё выше, чем мог бы дотянуться своим перемещением изначально.

До противоположного берега было ещё далеко.

«Образ Тьмы».

Окутавшись чернильной мглой, я продолжил свободное падение, подбирая точку, куда перемещаться дальше.

«Перемещение».

Я оказываюсь аккурат над головами павианов, уже успевших преодолеть половину пути до игроков.

«Туман».

Ботинки мягко стукнули по деревянному помосту. Белесая мгла уже начала заволакивать окружающее пространство, мешая игрокам видеть. И не только игрокам. Не теряя ни мгновения, я бросился вперед. Возникшая передо мной туша павиана — иначе и не назовешь — не успела среагировать, когда я ловко поднырнул под его лапами и оказался за спиной.

Дальнейший путь превратился в игры со смертью. Обезьяньи морды, когти и туши буквально возникали из мглы, норовя отправить на респаун либо метким ударом, либо просто толчком в пропасть. И только зашкаливающая ловкость в сочетании с «потрошителем» позволяли ловко уклоняться от смертельной опасности и проскальзывать через толпу волосатых тел.

Я на столько увлекся процессом, что забыл обо всём, включая окружающий мир. Уклониться от когтистой лапы. Проскользнуть вдоль мохнатого тела обезьяны. Ловким прыжком оказаться за пределами помоста, увлекая обезьяну за собой, и коротким перемещением возникнуть на этом помосте снова. Коротким движением увести лапу очередного гамадрила куда-то вбок, после чего перенести вес и отклониться в сторону пропасти, увлекая очередную тушу за собой.

«Перемещение».

Возникнув на очередном мосте, я почти сразу ощутил, что тот падает — лианы порвались и он устремился вниз. Не размышляя, не думая ни мгновения, я просто делал то, что в данной ситуации было необходимо. Благодаря вампирским рефлексам время замедлило свой ход. Мост из падающей платформы превратился в наклонный трамплин. Используя деревяшки как лестницу, я устремился вверх, изящно лавируя меж замершими, словно мухи в киселе, обезьянами.

Нога ступила на верхнюю ступень импровизированной лестницы. Время снова ускорило свой ход. Вопли падающих в пропасть павианов раздались где-то сзади. Всё это мозг отмечал отстраненно — как-то вообще не до того было. Я полностью сконцентрировался на своих действиях, забыв обо всём остальном. Для тела перестали существовать потребности. Желания. Окружающие объекты. Мозг сузил радиус восприятия до небольшой окружности, сильно повысив качество этого самого восприятия и убрав — отключив? — источники лишней информации. Глаза не цепляли окружающих пейзажей — они бы отвлекали мозг от главной цели. Всё что я видел — метко выцепленные мозгом конечности, несущие угрозу, и силуэты обезьян. Слух словно отключился — он бы тоже только мешал. Обоняние, осязание… всё это перестало мешать и подавать лишнюю информацию. Работали лишь рефлексы, глаза… и ещё какое-то шестое-десятое-пятнадцатое чувство, позволяющее ощутить угрозу и вовремя её ликвидировать тем или иным способом — хоть бы и уклонением.

«Режим концентрации» не мог действовать вечно. И эта мысль всё настойчивее пробивалась сквозь тенеты охватившего меня «режима машины». С каждым движением тело двигалось всё менее изящно. Радиус восприятия расширялся, снижая качество. Время ускоряло свой