Инсургент - Николай Романов

Когда он вернулся, Катерина была не одна.

В номере сидел Найдён Барбышев.

– Прошу прощения за то, что заставил вас волноваться, – сказал он. – Просто решил с утра подсуетиться. – Он кивнул на стоящий возле окна чемоданчик. – Там все, что вам нужно на первое время. В том числе и браслеты с совершенно новыми симками, зарегистрированными на супругов Пушкаревых. Я занес в их память свой номер. У меня на Кустанае существует официальное положение, так что можно звонить не прячась. Ну и кредитные карточки я на вас оформил, они в чемоданчике лежат. А также инструкция, к кому и куда обратиться, чтобы зарегистрировать вновь открываемое частное детективное агентство.

– И откуда же такое богатство взялось? – спросила Катерина. – Кому это так важны провалившиеся недоученные разведчики?

Найдён посмотрел на нее с усмешкой:

– Не делайте скороспелых выводов, сударыня! Кто из нас ведает, действительным ли провалом является провал кажущийся? Кто ведает, что необходимо от нас сильным мира сего?

То ли пыль в глаза пустил, то ли и в самом деле что-то знал.

Впрочем, в настоящее время это не имело ни малейшего значения. Дедову человеку в любом случае можно доверять. По определению…

И тут Осетру пришло в голову, что он строит планы, совершенно не зная реальной ситуации.

А где гарантия, что Барбышев – агент именно полковника Засекина-Сонцева? Разве не может все быть совсем по-другому? К примеру, политические противники Деда и его партии прознали, где скрывается бастард, на которого делают ставку заговорщики. Но выдавать его сейчас императору рано. И вот организуется липовое покушение, после которого несостоявшуюся жертву вывозят с Новой Москвы и прячут на Кустанае. Только не люди Деда вывозят, а соратники покушавшихся. И пусть бастард живет себе в уверенности, что он защищен друзьями, хотя на самом деле он под колпаком у противников.

Может подобное быть?… Да вполне!

Он глянул на Барбышева.

Кто ты, друг ситный?

Соратник или враг?

Настоящий защитник или качественно замаскировавшийся провокатор?

Впрочем, ответа от тебя не дождешься! Да и не надо пока. Поживем-увидим. Сейчас все равно ничего не изменишь. Можно было бы попытаться тебя расколоть, да только у тебя наверняка блок стоит. И раз я не справился с покушавшимися, то не справлюсь и с тобой. Если ты враг… А если друг, то и колоть тебя незачем!

На этом мы пока и остановимся.

– Да, дорогая, – сказал он Катерине. – Не будем делать скороспелых выводов. Поживем – увидим. Рано или поздно все прояснится. – Он повернулся к Барбышеву. – В животе с утра кишка за кишкой гоняется. Мы собираемся перекусить. Не присоединитесь к скромному семейному завтраку?

Найдён поднялся с кресла, в котором сидел:

– Нет, спасибо, господа. Я совершенно не голоден. Вы ешьте, а я пойду, пожалуй. Возникнут какие-либо проблемы… я имею в виду – житейские, бытовые… обращайтесь. Дом вам, к сожалению, пока купить нельзя. Это бы привлекло к вашим фигурам излишнее внимание. Так что жить придется здесь, в гостинице. Хотя, конечно, если эта не нравится, можете снять номер в другой. Все они тут одним мирром мазаны… А теперь я, с вашего позволения, откланяюсь.

Барбышев ушел.

Катерина принялась готовить бутерброды.

А Осетр взялся за принесенный эвакуатором чемоданчик.

О-о-о, это был не просто чемоданчик, это оказался настоящий помощник начинающего делового человека. Какое бы дело этот человек ни начинал…

Новыми симками и кредитками его содержимое не ограничивалось. Были там весьма полезные документы. Лицензия частного сыщика, к примеру. И разрешение на ношение огнестрельного оружия.

Все оформлено на имя Остромира Пушкарева.

И даже само огнестрельное оружие лежало на самом дне – лучевик модели «дикобраз». В подплечной кобуре, как положено. Рядом с ним гасильник «оса», угнездившийся в уголке чемодана, казался детской игрушкой. Лучевик, конечно, имеет гораздо меньшую площадь поражения, чем плазменник, но зато его луч практически незаметен со стороны – его успевает заметить перед смертью только жертва, да и у той нервный импульс не успевает дойти от глаза до мозга, как она уже мертва – и совершенно бесшумен. Да и аккумуляторной батареи у лучевика хватает на втрое большее, чем у плазменника, количество выстрелов. Плазменник – оружие обороны (как в старину граната «лимонка»); лучевик – оружие универсальное. И потому для детектива он – самое то.

Нашлись в чемодане и кое-какие другие полезности для будущего дела. Серьезные, надо сказать, полезности…

В общем, это был почти комплект номер один. С таким снаряжением можно чувствовать себя как у Христа за пазухой…

– Миркин, садись завтракать!

Осетр оторвался от чемодана.

Катерина уже сделала бутерброды, и в номере одуряюще запахло колбасой и сыром.

Подсели к столу, принялись поглощать приготовленное, запивая саморазогревающимся чаем из банок.

Потом Катерина спросила:

– Дорогой, ты веришь этому Найдёну?

Осетр потер подбородок:

– А что остается? Если бы он был предатель, давно бы сдал нас противнику.

– А если рано нас пока сдавать? Если все еще предстоит?

Катерина тоже понимала, что это – вполне вероятная ситуация. Но даже нынешнюю изменить было невозможно.

Таков у нас вектор развития событий…

И поэтому Осетр пожал плечами и схватился за очередной бутерброд:

– Поживем – увидим!

Он думал, что супруга отчитает его за легкомыслие. Но она тоже продолжила завтрак.

Чемоданчик стоял в углу и не давал Осетру покоя.

Нет, это и в самом деле был самый настоящий помощник оперативника. В последний раз Осетр ощущал себя столь технически вооруженным на Крестах-Угловке, со своей «дорожной сумкой», которая на самом деле являлась комплектом номер два.

Конечно, хранить такой набор в гостиничном номере было непрофессионально. А точнее говоря – глупо.

Осетр вспомнил, как он вел себя в аналогичной ситуации на Крестах, и решил поступить точно так же. Закончив завтрак, он настроил дактилозамок на собственные отпечатки пальцев и сдал чемоданчик в гостиничную камеру хранения.

– Всякий раз будешь бегать туда за любой мелочью? – спросила Катерина, когда супруг вернулся.