Кузнец - Андрей Сергеевич Ткачев

— Вот, дело говоришь, — устало проговорил водитель, поэтому едем за ним.

* * *

Я вышел из машины. Солдаты на блокпосте поприветствовали и, не спрашивая пропуска, пропустили к Подземелью. Небольшая прогулка на природе не повредит, не скоро я вдохну прохладный свежий воздух.

Спустившись в Подземелье, я двигался по тому самому пути, который когда-то выбрал случайно. Он хорошо отложился в памяти, поэтому я быстро добрался до заветного прохода. К счастью, он все еще был завален камнями.

Я достал кирку со стихией земли, если точнее — камня. Уже проверил до рейда, разбивать ею камни гораздо легче, чем обычной. Она способна вгрызаться глубже и вызывает гораздо больше трещин, хоть и более хрупкая.

Где-то час спустя я наконец расчистил проход. Спрятал кирку обратно в пространственный артефакт и вошел в неизведанный ход. Вдруг позади послышался странный шорох. Я обернулся и увидел, как в проходе натянулись белые, едва видные, магические струны. Они быстро переплелись в узлы и образовали энергетический щит. Я попробовал пробить его одним из лучших мечей — без шансов.

Подземелье не оставляет мне выбора, что же — вперед и только вперед. Я как чувствовал, когда столь упорно готовился к этому.

Глава 9

Я долго шел вперед, пришлось неплохо прогуляться, а это говорило о том, что ход ведет довольно далеко от уже разведанных туннелей и пещер. В одном повезло, по пути удалось собрать немного не особо редкой руды и тем не менее она стоила неплохо. Наконец каменный тоннель начал расширяться, и я вышел в целую сеть крупных пещер.

Прежде я думал, что заблудиться можно там, где мы с командой убивали дуо-кабанов. На самом деле, ничего подобного. По-настоящему заблудиться можно здесь. Это не лабиринт, это какой-то слоеный пирог из пористой пемзы, каждый пузырик в которой соединен несколькими ходами. Мне как раз открывался прекрасный вид на все это с текущей позиции.

Ждать, что мне на пути попадутся хоть какие-то подсказки, было бессмысленно — все равно, что рассчитывать найти на Марсе асфальтированную дорогу. Обращаться к картам, понятно дело, не вариант, ведь это неизведанные места. Не было здесь прежде Искателей, вот и все. Теперь я знаю стопроцентно: быть первооткрывателем непросто, но бесценно.

Выбираю путь наугад и уверенно захожу в один из тоннелей. Идти приходится жутко долго, причем путь не представляет собой ничего интересного. Руды нет, как и разных монстров, лишь светящиеся грибы на стенах да редкие бесполезные травы.

Да уж, как-то не так я представлял это место. Но расслабляться все равно нельзя — Подземелье умеет удивлять.

Позже тоннель резко ушел вниз. Причем настолько, что спуститься непросто. Повисаю на краю на руках и прыгаю вниз. Приземляюсь удачно, но обратно уже никак не забраться, слишком ровная каменная стена.

Неподалеку от резкого спуска я услышал неприятное чавканье и почуял жуткое зловоние — такой явный намек на монстра сложно пропустить. Вскоре тусклый голубой свет от грибов сменился на оранжевый, но жара я почти не ощущал.

Противные звуки стали совсем близко, как и свечение. Очевидно, источник шума и вони совсем рядом. Я медленно, тихо приблизился и посмотрел за угол.

Вот дерьмо, ну и зрелище.

Метрах в двадцати от меня восседал двухметровый огненный гоблин. Нет, пожалуй, это самый, что ни на есть настоящий тролль. Он сидел ко мне спиной, но его головы не было видно из-за того, что она ниже плеч. А это и есть главное отличие гоблина от тролля: вторые жутко сутулые по своей природе и башка у них чаще ближе к пузу, чем к плечам. Судя по движениям мощных рук, по которым бегали языки пламени, и характерному звуку, тролль что-то усердно мерзко жрал.

Рядом с ним сидели два гоблина. Оба где-то почти с меня ростом, прям здоровяки для своего вида. Первый с толстыми костяными пластинами по всему телу. Он держал в кровавых лапах куски мяса и жарил их над стихийным огнем, которым полыхал тролль, последнего это нисколько не смущало. К слову, гоблин тоже был стихийным, я это заметил, когда он случайно пустил ветер на огонь и тот местами даже погас. Гоблина это жутко перепугало, он едва не выронил мясо и стал двигаться куда осторожнее.

Еще один гоблин — вообще чудо природы, век бы его не видеть. Худой, жилистый, с мерзкой зелено-серой кожей и проступающими темными венами. Главная же особенность — четыре длинных руки и в каждой из них обугленный кусок мяса, что гоблин умело пихал в зубастую пасть.

С трудом проглотив, он вдруг начал принюхиваться. Сложно было не заметить, как резво и жадно начал дергаться его огромный горбатый нос.

Еще немного и эта тварь меня точно учует. Что же, выбора у меня все равно нет. Стало быть, нужно убить проворного четырехрукого быстрее, чем подоспеют его дружки. Если окажусь загнан в тоннель — мне конец: подняться в том месте, где я спрыгнул, без специального оборудования невозможно. А вот его я как раз и не предусмотрел, впрочем, для этого я и хожу в Подземелье, чтобы набраться опыта — главное, чтобы рейд не оказался последним.

— Иди сюда, тварь! — выкрикиваю во все горло и выхожу из-за угла.

Тут же срываюсь с места, бегу к четырехрукому гоблину, пока монстры в некотором шоке от безрассудности моих действий. Он роняет мясо, злобно раздувает ноздри и вскакивает. С уродливым оскалом и дикой злобой в глазенках бежит в мою сторону.

Одно касание кольца, направить поток маны и у меня в руках не материализуется, конечно, но очень быстро и эффектно появляется гибкий меч с аспектом металла. Неделя — небольшой срок, но кое-чему я успел научиться.

Взмахиваю мечом, как кнутом, направляю в него ману через рукоять. С лезвия срываются острые гвозди, что держались на магните. Они, точно облако дробины, летят в гоблина. Тот и понять толком ничего не успевает, как гвоздь выбивает ему глаз, а остальные лишь не смертельно ранят. Тем не менее кровь пущена, что злит чудовище.

Тварь метит в меня длинные руки, что заканчиваются сабельными когтями. Резко ухожу в сторону, клинок уже напитан маной, а потому гибок и податлив.

Он удлиняется и изгибается.

Острие вмиг прочерчивает болезненную черту на одной из рук монстра. Мышца полностью перерублена. Гоблин резко разворачивается, но теперь одна из его рук болтается мертвым грузом.

— Рхг-р! — грозно рычит он, роняя из пасти черные слюни.