Симулятор судьбы 7 - Поток Нейтрино

В приглушенном свете подъезда я заметил, как осунулось лицо Рады, как потускнели обычно яркие глаза. Длительное время моего отсутствия явно далось ей нелегко.

— С чего ты взяла? — Я шагнул к ней, чувствуя, как в крови снова закипает желание. После двухнедельной непрерывной страсти с Ирой и Анной Викторовной я ничуть не устал — наоборот, каждая новая возможность только распаляла мой пыл.

Рада вздрогнула от моего прикосновения. По ее лицу пробежала тень, ресницы дрогнули. Она нервно облизнула губы и подалась навстречу.

— Пожалуйста, не отвергай меня. — Ее шепот был полон отчаяния. — Я сделаю все, что ты захочешь…

Я не мог не заметить, как она дрожит, как часто вздымается грудь под тонкой блузкой, как затуманились глаза от подступающих слез. Что-то в ее беззащитности, в этой готовности полностью покориться моей воле будоражило кровь.

— Давай зайдем внутрь. — Мой голос стал ниже, когда я открывал дверь.

Хотел помочь ей сесть на диван и принести воды, но она вцепилась в мою руку с такой силой, словно я мог исчезнуть в любой момент.

— Я никуда не денусь, — попытался успокоить ее. — Просто принесу тебе попить.

— Нет, — она покачала головой, — не оставляй меня…

Я все же настойчиво отправился на кухню, оставив Раду в комнате. Быстро набрал воды в стакан, размышляя о причинах ее странного поведения. Что-то явно произошло за эти две недели и серьезно выбило ее из колеи.

* * *

Оставшись одна в его комнате, Рада огляделась. Ее щеки пылали от каждой детали, напоминающей о том, что здесь происходило с ними. Но сегодня его кровать хранила следы чьего-то недавнего присутствия, и от этой мысли по спине пробежала дрожь — не ревности, а странного возбуждения.

Что-то белое между подушками привлекло ее внимание. Дрожащими пальцами она извлекла шелковые чулки, и сердце заколотилось быстрее. Тонкий аромат дорогих духов все еще витал над ними.

«Значит, тебе нравятся такие…» — промелькнуло в голове.

Недолго думая, она скинула туфли и начала медленно стягивать свои колготки. В этот момент она думала не о приличиях, а лишь о том, как заставить его снова желать ее.

* * *

Вернувшись в комнату, я замер в дверях. Открывшаяся картина заставила мою кровь вскипеть: моя строгая учительница, в деловой юбке, медленно натягивала белые шелковые чулки на стройные ноги. Те самые чулки, что Алиса оставила здесь после нашей последней встречи…

— Вот, я принес… — Мой голос предательски охрип, когда я ставил стакан на столик.

Я видел, как часто поднималась ее грудь, как покраснели щеки, как нервно она поправляла волосы. Собрав всю свою смелость, она прошептала:

— Саша… — И сделала паузу, облизнув пересохшие губы. — Знаешь… если ученику нужна дополнительная помощь… учительница всегда готова уделить особое внимание…

Она намеренно использовала это обращение, и мне было очевидно, какое впечатление она хотела произвести. Ролевая игра? Что ж, новый поворот в наших отношениях.

В полутьме комнаты звук расстегиваемой молнии показался неожиданно громким. Рада замерла, ее пальцы дрожали на застежке платья. Я наблюдал за ней, прислонившись к дверному косяку. Привычная уверенность опытной женщины куда-то исчезла — сейчас передо мной стояла растерянная девочка, пытающаяся казаться взрослой.

— Я соскучилась, — ее шепот был едва различим.

Я молча подошел к ней. Пальцы скользнули по шее, убирая выбившуюся прядь. Рада инстинктивно подалась навстречу прикосновению, как кошка, истосковавшаяся по ласке. В тусклом свете ночника я заметил тени под ее глазами, которые не смог скрыть даже умело наложенный макияж.

— Когда ты последний раз нормально спала? — спросил я, осторожно касаясь пальцем темного полукружия под ее глазом.

— Какая разница? — Рада попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. — Я здесь, с тобой. Разве не этого мы оба хотим?

Вместо ответа я легко щелкнул ее по лбу. Звук получился звонким, как удар маленького колокольчика.

— Ай! — Она возмущенно уставилась на меня, потирая лоб. — За что?

— За то, что не бережешь себя. — Я притянул ее к себе, обнимая. — Думаешь, я не вижу, как ты измучена? Две недели… Ты ведь почти не спала все это время, да?

Рада уткнулась лицом мне в грудь, пряча внезапно навернувшиеся слезы.

— Я боялась, — глухо призналась она. — Боялась, что ты больше не придешь. Что я тебе надоела. Что появился кто-то лучше… На уроках не могла сосредоточиться, все время думала о тебе. Завуч уже вызывал на разговор…

Ее голос дрогнул.

— Глупая. — Я нежно погладил ее по волосам. — Как ты могла мне надоесть?

— Тогда докажи. — Она потянулась к моим губам. — Покажи, что я тебе небезразлична…

Я перехватил ее руки, мягко, но решительно отстраняя от себя.

— Нет.

— Но почему? — В ее голосе звенела обида. — Ты же хочешь меня, я чувствую…

— Хочу, — спокойно признал я. — Настолько, что едва сдерживаюсь. Но не сейчас. Не когда ты в таком состоянии.

— Я в порядке…

— Нет, не в порядке. Ты измотана. И я не собираюсь этим пользоваться.

Я подвел ее к кровати, мягко заставляя сесть.

— Но…

— Никаких «но». — Я снова щелкнул ее по лбу, на этот раз совсем легко. — Сейчас ты ляжешь спать. А утром мы поговорим.

— Ты останешься? — В ее голосе прозвучала такая неприкрытая надежда, что у меня защемило сердце.

— Конечно. — Я укрыл ее одеялом. — Я никуда не уйду.

Рада хотела что-то сказать, но усталость наконец взяла свое. Ее веки отяжелели, и через минуту она уже крепко спала. Я осторожно присел рядом, глядя на ее умиротворенное лицо. Даже во сне она продолжала улыбаться.

Я тихо вздохнул. Желание никуда не делось — оно пульсировало внутри, требуя выхода. По соседству жила Алиса, которая всегда была рада меня видеть. Она бы не отказала, надела бы что-нибудь красивое… Но я остался. Потому что знал — если Рада проснется одна, это причинит ей боль. А я поклялся себе никогда не делать ей больно.

Многие считали меня человеком без принципов. Да, у меня были отношения с разными женщинами. Но каждую из них я любил по-своему. Не просто их тела — их характеры и особенности, делавшие каждую уникальной.

Я поудобнее устроился в кресле. Ночь предстояла долгая. Чтобы скоротать время, я решил запустить