Автономный режим - Ник Трой

«Нет, — подумал я, — не зря говорят, что настоящие бизнесмены из любой ситуации получают выгоду».

Только подъезжая к месту под названием «мир шестьдесят девять», в крови стал спадать уровень адреналина. Водитель, увидев мои трясущиеся руки, наверное, принял меня за наркомана, испытывающего ломку. Пункт назначения, впрочем, лишь подтверждал его мысли.

— Вы уверены, что это то самое место? — спросил я, прильнув к окну. — Мне говорили, что это киберсалон.

— «Мир шестьдесят девять», — повторил водитель. В его голосе сквозило раздражение.

Испачканное низкими тучами небо как нельзя лучше отражает неприглядность картины. Мне совсем не хочется туда идти.

Сетчатый металлический забор покрыт колючей проволокой, у ворот табличка с надписью «Проход закрыт». На высоком пластиковом шесте неработающая камера наблюдения с оборванными проводами. А дальше…

— Это же свалка, — пробормотал я.

— Свалка, — буркнул таксист. — А ты думал, я тебя в музей привезу?.. Выходи, а то опять счетчик включу!

Нашарив в кармане ворох мятых купюр, отдал таксисту плату за проезд, оставив на чай. Этот гад даже спасибо не сказал. Едва я выбрался наружу, как желтая машина с классическими шашечками рванула прочь, едва не забрызгав меня грязью.

Я остался один.

Поле. Вдалеке, по его периметру, недружелюбные полосы деревьев. Заросли выглядят в лучших традициях фильмов ужасов. Единственная дорога, по которой умчался таксист, разбита. В ее ямах не лужи, а настоящие озера.

Я снова перевел взгляд на свалку.

Так, наверное, выглядели египетские пирамиды перед самой постройкой. Тысячи тысяч посеревших от непогоды и времени квадратов, в которых без труда узнаешь системные блоки компьютеров. Некоторые вскрыты, кишками торчат шлейфы и провода, открытые рты дисководов. Рядом зиккураты из принтеров, могильники серверов.

Сорвались первые дождевые капли, конденсат из городских отстойников и несгоревшего топлива. Запахло аммиаком. Я поднял воротник, натянул капюшон, жалея, что нет респиратора.

— Эй! — позвал я. — Есть кто-нибудь?

В ответ только шелест усиливающегося дождя. Если здесь и есть хозяин, то он чертовски недружелюбен.

Ну, делать нечего, придется идти. Надеюсь только, что Дикарь ничего не напутал.

Распутав цепь на сетке ворот, я толкнул створку. С противным скрипом она откатилась на роликах в бетонных желобках. На свалке все еще безлюдно. Возникла мысль, что будет, если я ошибся? Номера такси у меня нет, сторожей тут, судя по всему, тоже нет. Идея пилить обратно пешком едва не вызвала серию ругательств в адрес хакера.

Закрыв за собой ворота, я, чавкая ботинками по размокшей глине, двинулся в глубь посмертного мира компьютеров. Но не успел сделать и шага, как под подошвой отчетливо клацнуло.

Мина?!!

Я замер, стараясь не переносить вес на другую ногу. Медленно, боясь увиденного, опустил глаза. Кровь похолодела.

Усилившиеся дождевые струи медленно смывали грязь с корпуса противопехотной мины.

«Твою мать, — прошептал я мысленно. А потом еще раз: — Твою мать!»

Послышался странный цокот, я поднял взгляд, и уже второй раз за последнюю минуту меня коснулся холодный ветерок.

Из-за пирамиды системных блоков неторопливо вышли два добермана. Поджарые тела одеты в доспехи, закрывающие животы, спины и шеи. С ужасом я заметил страшного вида мышцы на мощных челюстях псов — наверняка здесь поработали хирурги. Такая зверюга и титановый прут перекусит!

Сбоку поскреблось, я быстро повернул голову. Еще парочка модифицированных псов показалась слева… и справа!

В молчании, пригнув головы, доберманы двинули на меня.

* * *

Волосы на затылке встали дыбом, когда я понял, на какое прокрустово ложе угодил: подорваться на мине или быть разодранным доберманами!

Ладони машинально хлопнули по бокам, но карманы пусты, если не считать сигарет и стимуляторов. Я же сам выбросил пистолет и дробовик. Интересно, кстати, а помогло бы против модифицированных псов ружье?

— Эй! — закричал я. — Помогите!

Псы вздрогнули от крика, еще ниже опустили головы. Я услышал приглушенное рычание. Когда до меня осталось шагов двадцать, псы, как по команде, оскалились.

Бог мой…

Таких страшных пастей я не видел даже у компьютерных монстров! Огромные клыки размером почти с указательный палец взрослого человека. На фоне раскаленных красных языков они ослепительно белые, густо покрытые слюной.

— Эй! Да помогите же!

Дьявол! Балансировать на одной ноге, да еще и в грязи — неудобно. И это еще мягко сказано. Инстинкт самосохранения как взбесился, требует немедленно броситься бежать! А память, как назло, выуживает из глубин инструкции, как нужно спасаться от мин. Если уже наступил, и нет знаний, как обезвредить взрывчатку, нужно прыгнуть как можно дальше и, одновременно, ниже, избегая уходящего к небу эпицентра взрыва… ах да, чуть не забыл. Нужно еще молиться, чтобы оторвало всего лишь стопу, а не полтуловища!

Доберманы приблизились настолько, что воздух пропитался вонью мокрой шерсти.

— Эй!.. да вашу ж мать!!!

Единственный эффект от крика — растущая злоба собак. Удивляюсь, как они до сих пор не бросились.

Когда псы приблизились ровно на расстояние прыжка (да я и сам уже готов был прыгнуть с этой чертовой мины!), словно по команде они остановились и сели. Я чуть не заматерился от неожиданности.

Словно зрители в безумном цирке, псы с интересом пожирали меня глазами. Но, слава богу, с места больше не двигались.

Из-за дальней пирамиды из какого-то компьютерного хлама показалась фигура человека. Длиннополый кожаный плащ, полноценная маска-противогаз на все лицо, на грудь спадает гофрированный хобот. Через плечо, как лесоруб носит топор, человек нес крупнокалиберный пулемет. Почему-то мне сразу представилась картина, как он сдирает этот пулемет с брошенного «хаммера» на свалке.

— Моя любимая поза, — услышал я приглушенный противогазом голос. — Птичка в капкане.

Я перевел взгляд на собак, проклятые монстры не отрывают от меня глаз.

— Знаешь, — продолжал незнакомец, — не многие выдерживают до конца. Приходится потом собачек отправлять на поиски потрохов. Мне такой расклад не нравится — мины сейчас недешевы.

— Ты кто?

— Офигеть какой ты наглый. Вторгся на запретную территорию, еще и хозяина спрашивать берешься. Неприлично.

— Ты здесь хозяин?

— Парень…

— Меня к тебе направил один человек.

— Кто такой?

Говорить под взглядами псов неуютно, а тут еще дождь усиливается.