Как снег на голову - Валерий Афанасьев

– Послушайте, Рамель, а этот герцог Йелский – такая важная птица?

Мы разговаривали. Чем еще можно заниматься, находясь под замком? Прогулки были невелики: десять шагов в одну сторону, десять – в другую. Рамель пытался продолжить мое обучение фехтованию. При отсутствии шпаг это было весьма забавно, но хоть какое-то развлечение. Кроме того, мы ежедневно строили планы побега. Правда, ни один из них пока не был признан выполнимым. Еще оставались беседы на вольные темы. Например, как сегодня, – о герцоге Йелском.

– Герцог Йелский, – начал рассказ барон, – весьма важный вельможа. По влиянию – второй после короля. Вся западная часть королевства находится под его протекторатом. А это немало. Приграничные районы на западе относятся к его герцогству. Там совсем не так спокойно, как у нас. Многие из его соседей совсем не развиты. Не имеют никакой инфраструктуры. Что поразительно, в той дикой местности до сих пор находятся устройства, оставшиеся от наших далеких предков. Поломанные, или оставшиеся без энергии, или такие, с которыми разучились обращаться.

Те, кто там живет, были более развиты на момент заката эпохи развитых технологий. Тем страшней оказалось их падение. Привыкнуть к новым условиям жизни они не смогли. Не сумели сохранить даже те остатки знаний, которые есть у нас. В результате утратили все, что имели. Для чего служат устройства, оставшиеся от далеких предков, которые иногда у них находят, в большинстве случаев они понятия не имеют. Живут в основном примитивным хозяйством. Вот такие у герцога соседи, порой довольно беспокойные.

– И что, повсеместно?

– Нет, конечно, везде по-разному. Кто-то смог сохранить некое подобие государственного устройства. Где-то больше порядка, где-то меньше.

Я-то думал, что в поместье барона неспокойно, а оказывается, у Рамеля в сравнении с другими дворянами – полный штиль и тишина. Впрочем, если бы не Бухтер, сидели бы мы сейчас в поместье у барона или по гостям ездили на пиры и банкеты. Вполне себе мирное времяпровождение. Но что же там с соседями герцогства?

– Государственного устройства у них никакого нет, – продолжал Рамель, – живут они общественными объединениями. У каждого городка или деревни свое самоуправление. В лучшем случае объединяются несколько деревень. Сами по себе или вокруг какого-нибудь городка – вот и все их объединение. С таким – каши не сваришь. Ни порядочного развития ремесел, ни хорошо налаженной торговли. Про образование я уже и не говорю. Ничего, что могло бы поддержать хоть какой-то уровень культуры и знаний. Хотя бы такой, как у нас.

Это правда. Должен признать, что барон довольно образован. Он многое знает, причем может рассказать о таких вещах, которые в глаза не видел. Как он лихо опознал мнемобарическую гранату, с помощью которой нас оглушили люди Бухтера. А ведь никогда ее не видел! Чувствуется хорошо налаженная система образования. Да и в холодном оружии барон разбирается не хуже мастера-оружейника. И воспитание у него приличествующее порядочному человеку, а такое на пустом месте не бывает, для этого необходимы усилия.

– Почему же соседи герцога не присоединятся к королевству?

– Кто их знает. У всех свои резоны. Сидит в селе местный староста, сам себе начальник. Нет над ним ни графа, ни короля. Хорошо?

– Не знаю. Хорошо, должно быть.

– Ну да, с одной стороны, хорошо. А с другой? Защиты порядочной нет, ремесла в маленьком селе как следует не разовьются, а обмениваться знаниями с соседними селами не с руки. Вот и приходит поселение в упадок. Есть кое-где крепкие объединения, но это скорее исключение. В основном все происходит так, как я рассказал.