В Тёмное Царство - Раймонд Элиас Фейст

ещё больше, но к тому времени, как кто-то достигает Седьмого Неба или такого же Круга Ада, уже не остаётся понятий, которые можно было бы соотнести с чем-то знакомым… ну, или хотя бы достаточно осмысленных, чтобы в них стоило вникать. Седьмое Небо — место столь блаженное, что смертный разум не способен даже постичь его концепцию. Шестое населяют существа, чья красота и мудрость разорвали бы сердце смертного от одного их вида.

Внезапно изображение изменилось, показав зловещие очертания нижних миров.

— Судя по слухам, — голос Вордама стал тише, — вам довелось столкнуться с демоном Пятого Круга.

— С одним из них, — лицо Пага стало каменным. — Это чуть не стоило мне жизни.

— Пятое Небо — его полная противоположность, — продолжал Вордам, его пальцы выписывали в воздухе сложные узоры, оставлявшие за собой мерцающий след. — Существа там поглощены делами, которые мы не в силах постичь, но они не желают нам зла. Однако один лишь их вид смертельно опасен, настолько интенсивна их природа.

Он сделал паузу, и узоры в воздухе сложились в зловещую черную пустоту.

— За пределами этих Сфер, или Планов, лежит Бездна.

— Где обитают Ужасы, — дополнил Паг.

— А-а, — глаза ипилиака вспыхнули синим огнём. — Ваша репутация не преувеличена.

— Мне доводилось с ними сталкиваться.

— И выжить, чтобы рассказать об этом. Моё уважение к вашим способностям растёт с каждой секундой. — Вордам резким жестом разорвал черноту в воздухе. — Ужасы — бич и для Небес, и для Кругов Ада. Бездна окружает всё и поглотила бы всё, если б могла.

— Вы говорите так, будто Бездна обладает сознанием.

— Разве нет? — риторически спросил торговец. — Непосредственно «над» нами — Первое Небо, как Первый Круг Ада — «под» нами. — Он пристально посмотрел Пагу в глаза. — Чтобы между нами не было недопонимания… Именно туда вы хотите отправиться. Это и есть мир дасати, о котором вы говорите. — Глаза Вордама сузились до тонких щелей. — Вы просите проводника в Ад.

Паг медленно кивнул, его лицо отражало смесь любопытства и тревоги:

— Кажется, я понимаю… По крайней мере, в теории.

— Тогда позвольте проиллюстрировать ее на практике. — Торговец резко сжал кулак, и в воздухе возникло изображение человеческого силуэта в чужом мире. — Вы не сможете дышать их воздухом или пить их воду дольше нескольких мгновений. Их атмосфера будет разъедать вас как едкий газ, а вода — жечь как кислота. Хотя это лишь упрощение…

Паг нахмурился:

— Я… не совсем понимаю.

— Представьте воду, стекающую с холма. — Вордам провёл рукой, создавая мерцающую проекцию мироздания. — Чем выше уровень реальности — от глубин Ада к вершинам Небес — тем ярче горят все энергии: свет, тепло, магия. Всё течёт сверху вниз.

Его пальцы сомкнулись вокруг силуэта — и тот вспыхнул, рассыпаясь искрами.

— Воздух и вода Косриди вытянут из вас жизненные силы, как огонь выжигает сухую солому. Яркая вспышка — и останется лишь пепел.

— Обитатели того мира столкнутся с противоположной проблемой в вашей реальности, — продолжил Вордам, его пальцы выписывали в воздухе новые узоры, изображающие перевёрнутый поток энергий. — Они будут пьянеть от избытка сил, как от нектара, пока не погибнут от перенасыщения, словно обжоры, лопнувшие за пиршественным столом.

Паг резко поднял бровь:

— Но как вы, родственный дасати, существуете здесь, в Зале Миров?

Прежде чем ответить, ипилиак сделал паузу, сложив руки в ритуальный жест:

— Прежде чем объяснять… советую собрать тех, кто отправится с вами.

— Спутников?

— Рисковать можно, но только безумец пойдёт туда в одиночку. — В его вертикальных зрачках вспыхнул холодный расчёт. — Маленькая группа. Но сильная.

Поднявшись, Вордам заключил:

— Остальное объясню по вашему возвращению. За неделю (по вашему летоисчислению) я найду проводника… и учителя.

— Учителя?

Уголки рта торговца дёрнулись в подобии улыбки, больше напоминавшем оскал:

— Ровно через семь дней здесь начнётся ваше обучение.

* * *

— Какое обучение, отец? — спросил Валко.

Аруке откинулся в кресле. Они снова находились в той самой комнате с переливающимися стенами, где говорили после первого ужина.

— В Империи есть особое место для подготовки наших сыновей.

— Обучение? — Валко предпочёл остаться у окна, а не садиться напротив отца. — Я думал, ты сам будешь меня учить. Ты — великий воин, двадцать семь зим правящий домом.

— Чтобы править, мало уметь сносить головы, сын мой.

— Я не понимаю.

На столе стояли два кубка с вином. Кубок Валко оставался нетронутым. Аруке отхлебнул из своего.

— Я помню своё возвращение из Сокрытия. Моя мать не была столь мудрой, как твоя. Я умел сражаться, без этого в Сокрытии не выжить. Но способность убить и взять желаемое — лишь начало.

Он изучающе посмотрел на сына. За эти несколько дней Аруке неожиданно начал находить удовольствие в его обществе. Два дня назад они охотились вместе, и юноша, хоть и неискушённый, стоял насмерть перед разъярённой тугэшской свиньёй, защищавшей выводок. Один точный удар, — и голова кабана покатилась по земле.

И тогда Аруке посетила странная мысль: если бы зверь убил Валко, он ощутил бы… потерю. Откуда взялось это чуждое чувство? Неужели возраст наконец пробудил в нём слабость — сентиментальность?

— Это место называется школой, — сказал Аруке, его пальцы барабанили по рукояти кинжала. — Недалеко отсюда, так что сможешь иногда наведываться сюда. Там Устроители и Эффекторы научат тебя тому, что понадобится, когда придёт время снять мою голову и занять моё место.

Валко резко поднял подбородок:

— Этого дня не будет ещё много зим, отец. И я надеюсь, когда он настанет, ты встретишь его с гордостью.

— Если ты избавишь меня от слабости и докажешь силу нашей крови, чего ещё может желать мужчина, — голос Аруке неожиданно дрогнул.

— Чему именно меня будут учить?

— Во-первых, учиться. — Лорд Камарина хмыкнул. — Трудно представить, но придётся часами сидеть, слушая Эффекторов и наблюдая за Устроителями, пока мозг не онемеет. — Он отхлебнул вина. — Во-вторых, оттачивать боевые навыки.

Его взгляд стал отсутствующим:

— Я помню, как учился сначала с деревянными палками, сражаясь с другими мальчишками в Сокрытии. Потом были ночные вылазки в деревни за всем тем, что нам было нужно… И в конечном итоге я выменял у Устроителей достаточно золота, чтобы получить свои первые доспехи у Торговцев.

Он резко встряхнул головой, словно отгоняя воспоминания:

— Кажется, это было в другой жизни.

— Но никакие драки со старшими мальчишками, даже твоя победа над сыном Кеско, не делают тебя искусным воином. В тебе есть природный дар, но его нужно отточить, прежде чем ты будешь достоин стать всадником Садхарин.

Аруке откинулся назад, отхлебнул вина и добавил:

— И, как бы неприятно это ни звучало, правитель должен уметь обращаться с Ничтожными.