Навий мир - Владислав Викторович Порошин

– Факт нарушения дисциплины будет указан в моём отчёте, – рыкнул гражданин Персеев. – Теперь расскажите, что вам показалось в поведении Немира Гамаюна странным? – спросил сыщик, перед этим заглянув в шпаргалку, чтобы вспомнить фамилию погибшего парня.

– Почти всё, – кивнул я. – Во-первых, мне показалось странным, что обряд вызова демона Немир проводил в таком необычном месте.

– Не понял? – насторожился сыщик.

– Вот смотрите, – тяжело вздохнул я. – Там недалеко от крепости стоят самодельные скамеечки, куда учащиеся иногда ходят целоваться, пить пиво и играть на гитаре. И студент 4-го курса это знал наверняка. Так почему тайный обряд он провёл ни в крепости, ни за её северной стеной, а здесь на виду у случайных свидетелей?

– Почему? – вдруг задумался Маккей Персеев. – Кхе, кхе, кхе, наглотался какой-то дряни вот и сунулся туда, куда не надо.

– Если бы он наглотался, как вы сказали, какой-то дряни, то провёл бы обряд прямо перед нашим домом, – протараторил я. – И, кстати, даже первокурсники в курсе, что приручить дымного демона невозможно, это почти самоубийство.

– А вдруг его кто-то довёл до самоубийства? – прищурился королевский сыщик.

– Я с Немиром познакомиться толком не успел, – прошептал я. – Но мне рассказывали, что он и двое его товарищей ходили в серую зону, где угодили в засаду. Немир спасся, а его друзья погибли.

– Ну и что? – шепнул сыщик, посмотрев по сторонам.

– Вот и мотив для мести, – сказал я. – Родители погибших ребят могли обвинить Немира в трусости, в том, что он бросил друзей в беде. Между прочим, студент Гамаюн учился на грифонском факультете и мог превращаться в большого и сильного грифона, который способен вывезти на себе двоих взрослых чародеев.

– А что? Хе-хе, это мысль, – хохотнул сыщик. – Хорошо, кого надо проверим, кого надо расспросим. А ты, как важный свидетель, подпиши подписку о невыезде. И свободен, пока, хе-хе.

«Чушь это всё, – подумал я, выходя из кабинета №5, – никто из родителей мстить бы не стал. Судя по слухам и своему личному опыту, в серой зоне подобные трагедии не в диковинку. Там даже имея крылья непросто спастись. Но сыщик пусть покапает в этом направлении, пусть всё разузнает о родственниках, знакомых и друзьях. Мне такая информация очень даже может быть полезной. За смертью студента стоит что-то другое, какая-то большая игра. А что может быть больше, чем борьба за королевский престол? А ведь Симаргл Перуний Седьмой через два дня прилетит сюда смотреть матч своей любимой команды. Потом наверняка будет банкет и общение со знатными и известными людьми города Чарополя. А вдруг Симаргла хотят кокнуть и во всём обвинить человека из Навьего мира, то есть меня. Ведь за мной нет ни могущественных родовых кланов, ни влиятельных знакомых и родственников. На чужака спихнуть все грехи проще всего. Сказку, что я - королевский убийца, скормят народу быстрее, чем бесплатные пирожки на привокзальной площади. К тому же этот полоумный сыщик легко докажет, что бедняга Немир Гамаюн при помощи гипноза тоже был убит именно мной».

– Вот это поворот, вот это поворотик, – тихо пробормотал я, полностью осознав, что вся эта нездоровая движуха идёт к заговору против короля.

К тому времени, когда закончился мой разговор с королевским сыщиком, уже прозвенел звонок на короткую перемену и коридоры главного учебного корпуса наполнились звуками голосов студентов первых и вторых курсов. Я медленно побрёл по центральной лестнице на второй этаж, пытаясь успокоить свои расшалившиеся нервы. И думал я сейчас только об одном - как выпутаться из истории, в которую влип по уши?

– Арсений, – окликнул меня басовитый голос профессора Альфия Бурини, – тебя уже оповестил ректор Самарий Спитамович, что через два дня нам предстоит важнейший матч против «Витязей Великого Перуна», чтоб им пусто было?

«Только этого мне сейчас и не хватало», – подумал я, молча кивнув головой.

– Поэтому слушай мою команду, боец, – пророкотал физрук. – Сегодня в семь вечера тренировка в «Спортивном холле» с основным составом «Чародеев». И завтра, кстати, тоже. Не слышу ответа?

– Слухаюсь, – буркнул я, вяло отдав честь.

– Кхе, – хмыкнул Бурини. – И вашу защитницу Таисию с собой прихвати. Есть в ней что-то такое дерзкое и отчаянное. Посмотрим, как она сыграет против лучших эпискиров города.

«А ведь это отличная идея! – дошло до меня. – Ну, конечно же, нужно выиграть кубковый матч и быть во время банкета рядом с королём, чтобы помешать покушению. Планчик конечно сыроват, но это реальный шанс выкрутится и выжить».

– Так точно, не извольте сомневаться, товарищ тренер! – выпалил я с совсем другим настроением. – Покажем этим «Витязям», где раки зимуют!

– А где они зимуют? – почесал свой мощный затылок профессор магической физкультуры.

– Вот после матча и узнаем, – загоготал я и вприпрыжку побежал на второй урок познавательного «Теоретического чароведения».

***

На сегодняшнем обеде я сидел немного потрясённый от полученных знаний и информации. Во-первых, Козьма Индикоплов на своём чароведении теоретически обосновал, что многие заклинания могут иметь свои побочные полезные эффекты, о которых мы ничего не знаем. То есть чара «эго сум мэус», что была использована мной во время матча по эпискиросу, благодаря моей интуитивной доработке выдала ещё один полезный побочный эффект, и теперь я догадался как. Я эту чару изменил силой визуализации. Когда нападающие били по воротам, я шептал это заклинание и представлял, что мяч летит в меня.

Во-вторых, на второй паре по «зельеварению» профессор Хлоя Буяновна Заратуштра, супруга нашего ректора академии, показала такую прелюбопытную микстуру, которая меня бы озолотила у себя на Земле. Кстати, состав её был вполне земной: лист мяты, корица, корень женьшеня и имбиря, а ещё три капельки липового мёда. Всё это натирается и варится ровно 60 минут в одном литре родниковой воды, при этом 12 раз нужно прочитать заклинание «Спиритус фортиор эст квам корпус», что дословно означает: «дух сильнее тела». И тогда один глоток этой микстуры за пять минут избавляет тело от любых мышечных болей. «Да все олимпийские чемпионы в очередь бы встали за такой скляночкой», – подумал я, посмотрев на стеклянный бутылёк в своих руках.

В-третьих, меня сегодня огорошил возраст профессорши Хлои Буяновны. На вид ей больше сорока лет