Царьград. Враг императора - Андрей Посняков

В понедельник, тоже уже под вечер, Алексей спустился вниз, за вином. Уселся за стол, в ожидании возвращения Мелезии заказал яичницу с луком. Бабка Виринея Паскудница, поймав на лету серебряху, тут же спроворила ужин:

– Кушай на здоровье, Алексий. Слыхал новость – Терентий-то, плотник, говорят, к туркам подался!

– Да неужто к туркам?

– К ним, к ним, – ухмыляясь, заверила бабка. – У него. У Терентия-то я сама кольцо приметливое видала, про которое ты говорил. Так, знаешь что?

– Что?

– Кольцо-то это – с убитого Созонтия снято!

– Быть такого не может!

– А вот, может, оказывается! Прости, Господи, что-то не везет мне никак с постояльцами, – бабка набожно перекрестилась на висевшую в углу икону. – Один – к туркам сбег, да еще – и убивец, оказывается, двое землячков – лежат в землице сырой.

– Кто-кто? – с аппетитом уминая яичницу, осведомился Лешка. – Какие еще землячки?

– Созонтий с Анисимом Бельмом, – охотно пояснила старуха. – Они ведь земляки были, оба с Никеи.

– С Никеи? Так там же турки.

– Вот и они – с туретчины. На вельможу турецкого работали, каменотесами – дворец ему строили, потом вот Бог помог, сбегли. А здесь вот смертушку свою и нашли, прости, Господи!

Алексей лишь руками развел:

– Бывает. Судьба вообще очень несправедливая штука. Епифан! – Лешка позвал прошмыгнувшего к лестнице отрока. – Мелезию не видал, не приходила?

– Нет, не приходила еще. С утра видал – она с тобой поговорить хочет. Жаловалась – Креонт к ней снова вяжется, – поднявшись на третий этаж, Епифан остановился перед дверью своей каморки и просительно оглянулся на Лешку: – Можно, я к вам с Мелезией сегодня зайду? Посидим, поболтаем, вина выпьем.

Алексей хохотнул:

– А что, к зазнобе своей не пойдешь сегодня?

– Сегодня не пойду, – нахмурился юноша. – Дождь, да что-то простудился. Чихаю! Да и отец ее со службы ненадолго вернулся – ух, и строгий же! Держит дочерей взаперти, ровно монашек. Ладно, младших, так еще и Ларису – старшую.

– Все правильно, за старшими-то как раз и нужен глаз да глаз. А кто отец-то?

– Десятник с Золотых ворот.

– Поя-а-атно…

Сидеть одному в комнате было нерадостно и, в ожидании Мелезии, Алексей снова спустился вниз, к бабке.

– Что, господин мой, вино кончилось? Возьмешь кувшин? Хорошее, почти что родосское.

– Ага, почти… Нет, за вином Епифан спустится.

Лешка вышел на улицу, постоял под навесом, дожидаясь актрису. Дождался – Мелезия, не обращая никакого внимания на моросящий дождь, медленно брела по узенькой улочке. Распущенные, ничем не покрытые, волосы ее намокли, с плаща стекала вода.

– Вечер добрый! – еще издалека поздоровался Алексей.

Девушка подняла глаза, улыбнулась:

– А, это ты!

– А ты думала кто – Креонт? Епифан говорит – ты на него жаловалась. Что, опять пристает?

– Да нет. – Мелезия пожала плечами. – С глупостями всякими не пристает. Только вот все расспрашивает про наш доходный дом – что, мол, там, да как. Видать, комнату на зиму снять хочет. Ой, не нужно его здесь! Не хочу, не желаю.

– Ну, так он, верно, услыхал про убийства, вот и решил выяснить – безопасно ль тут жить? Да любой бы полюбопытничал.

– Нет, он еще и раньше об этом спрашивал. До того даже, как Анисима зарезали… или сразу после. Что, мол, у старухи Виринеи за комнаты, как расположены, да кто где живет.

– Понятно. Епифан посидеть сегодня предлагает. Вина, говорит, попьем, поболтаем.

Девушка улыбнулась:

– Посидим, чего ж? Я из новой драмы вам кое-что почитаю. Только сначала зайду к себе, переоденусь.

– Давай.

Алексей все же прихватил вина – чтоб потом сто раз не бегать. Поднялся, толкнул дверь вперед… И тут же почувствовал сквозняк! Кто-то распахнул ставни. Епифан? Так он же простужен! Нет, не Епифан…

– Закрывай дверь – продует! – недовольно пробурчали из темноты. – Да поплотнее.

Алексей присмотрелся и увидел по-хозяйски усевшуюся на кровати фигуру. Лица было не разобрать – темно, лишь видно было широкую окладистую бороду.

– А ты вообще кто такой-то?

Гость усмехнулся:

– Люди Косым Карпом кличут. Дело у меня к тебе, за нож не хватайся…