Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

Трава, наконец, кончилась, и путники, все желтые от пыльцы, вступили в небольшую рощицу. Здесь Рей остановил отряд, велел девушкам спешиться и тщательно обмел их метелкой из наломанных веток. После чего сделал тоже самое с лошадьми. Их вдобавок пришлось обтереть: пыльца прилипла к потным крупам и обметалась плохо.

– Зачем это? – полюбопытствовала Алэйне.

– Я не знаю этих цветов, – ответил Рей. – Возможно, пыльца ядовита. Осторожность не помешает.

Услышав это, девушки побежали за кустики, где сняли и тщательно вытряхнули одежду. Даже под белье заглянули. Там, к счастью, пыльцы не оказалось.

Вернувшись к спутникам, девушки умылись из фляг и забрались в седла. Отряд тронулся дальше. Они пересекли рощицу, выбрались на взгорок и стали подниматься по склону. В этот миг их и настиг рык.

Алэйне похолодела: рык показался знакомым.

– Берс! – подтвердил барон, останавливая заволновавшегося коня. – Проголодался и ищет нас. Идет по следу. Скачите! Живо!

Он спрыгнул и передал Люку повод своего коня. Мерриец невозмутимо принял его и поскакал вверх по склону. Алэйне с Флор устремились следом. Рей, оставшись в одиночестве, поколдовал с кнопками лучемета, взял его наизготовку и стал ждать.

На вершине взгорка Алэйне остановила коня. Рядом замерли Люк и Флор. Рык повторился, теперь он донесся из недавно оставленной путниками рощицы. Лошади заволновались. Алэйне посмотрела на барона, застывшего посреди склона. Отсюда он казался маленьким и беззащитным.

– Мне помочь? – спросила Алэйне Люка. Она сняла с плеча автомат.

Мерриец отрицательно покачал головой. Алэйне глянула на него с подозрением. Рей говорил, что в случае его смерти наследником становится Люк. Вдруг меррийцу это выгодно, и он нарочно не помогает сюзерену?

Люк не обратил на взгляд внимания. Застыл в седле, напряженно глядя на склон. Алэйне последовала его примеру.

Берс выскочил из рощицы. Заметив человека, он заревел (лошади под путниками запрыгали так, что их едва удержали) и устремился к добыче. Даже с вершины взгорка была видно, насколько громаден зверь. Огромными скачками он несся к человеку, стремительно сокращая расстояние. «Почему Рей медлит! – заволновалась Алэйне. – Берс убьет его!»

Зверь взобрался на склон, когда от человека протянулся к нему тоненький, как иголочка, луч. Он прошелся над землей и словно бритвой смахнул берсу передние лапы. Зверь ткнулся мордой вниз, кувыркнулся на спину, затем перевалился на брюхо и тяжело встал на задние лапы. И без того огромный, теперь он выглядел, как гора, у подножия которой терялся человечек-муравей. Берс заревел и, протягивая к обидчику обрубки лап, неуклюже шагнул вперед. Рей вскинул оружие. Луч, шипя, ударил в шею зверя, перерезав ее словно нож веревочку. Голова берса качнулась и упала к его ногам. Туша еще какое-то мгновение стояла, затем опрокинулась на спину и заскользила вниз по склону.

– Ой! – воскликнула Алэйне, прижимая руки к щекам.

Люк снисходительно глянул на нее, будто говоря: «А я о чем?» – и принялся успокаивать растревоженных коней. Флор бросилась ему помогать. Только Алэйне осталась на месте. Она сидела и наблюдала, как барон, закинув лучемет за спину, поднимается по склону.

– Ловко вы! – сказала, когда Рей приблизился. – Теперь другие звери будут бояться.

– Увы! – возразил барон, забираясь в седло. – Туша берса – это добыча, а ее в лесу мало. Налетят горгульи, того хуже – варги объявятся. Сожрут и двинутся по нашему следу.

«А мы их убьем!» – хотела сказать Алэйне, но, глянув в хмурое лицо барона, промолчала. Отряд выстроился в привычном порядке и двинулся дальше. Взгорок сменился долиной, затем заросшим лесом холмом. Чем дальше они двигались, тем выше становились холмы. На склонах их стали появляться осыпи из раскрошенных каменных слоев. С каждым шагом отряд приближался к горам. Вершины их, покрытые снеговыми шапками, время от времени показывались вдалеке. Они едва виднелись сквозь дымку, из чего следовало, что до гор еще далеко.

К полудню отряд остановился на дневку. Лагерь разбили на взгорке, у подножия которого шумел ручей. Пока Рей расседлывал коней и снимал с их спин груз, Люк сбросил сапоги и кюлоты, оставшись в куртке и брэ. Присутствие женщин его не смутило. Алэйне возмущенно фыркнула. Мерриец, не обратив на это внимания, привязал к срубленной ветке рукоятку стилета и с этим импровизированным копьем направился к ручью. Зайдя в ручей, он стал вглядываться в воду. Копье в его руке дернулось и ударило. Люк постоял, прижимая им что-то ко дну, затем осторожно приподнял и махнул от себя. Серебристая полоска мелькнула в воздухе и шлепнулась на берег.

– Рыба! – захлопала в ладоши Флор. Она схватила сумку и побежала к меррийцу.

– Не хотите помочь? – спросил Алэйне барон, указывая на заросли. – Костру нужен хворост. Хищников вокруг нет – «ами» сказала.

Алэйне подумала и кивнула. Пока она шуршала в кустах, Рей вырезал несколько веток: прямых, толщиной в девичий пальчик, и три пары рогулек. Скоро на взгорке пылал костер, пожиравший сухие дрова. Оставив наследницу поддерживать пламя, барон отправился в заросли и притащил еще охапку хвороста – вдвое большую, чем собрала Алэйне. К этому времени вернулись Люк и Флор. Мерриец наклонил сумку, и на траву хлынул серебристый поток.

– Форель! – обрадовалась Алэйне.

Люк вытащил нож и принялся потрошить рыбу. Он отсекал ей головы, вспарывал брюшки и ловким движением отправлял внутренности в заранее приготовленную ямку. Когда та наполнилась, прикрыл ее камнем. Тем временем барон, протыкая тушки вдоль, насаживал выпотрошенную рыбу на срезанные ветки. Приготовленные вертела он клал на воткнутые в землю рогульки, помещая форель над углями.

– А почистить? – поинтересовалась Алэйне.

– В этом нет необходимости, – ответил барон. – Чешуя встопорщится и легко отлетит.

В справедливости этих слов Алэйне убедилась сама. Ей сунули вертел с испеченной рыбой, и девушка, смахнув ножом почерневшую чешую, вгрызлась в сочное мясо. То ли от того, что она проголодалась, то ли рыба оказалась действительно вкусной, но Алэйне съела все, оставив на вертеле обглоданные костяки. Люк, успевший облачиться в штаны, смахнул кости ножом и стал нанизывать новую порцию.

– Я больше не хочу! – сказала Алэйне. – Сыта!

– Это про запас, – сказал барон. – Там, где станем на ночлег, реки нет.

Алэйне сходила к ручью, умылась и запила обед ледяной водичкой. «А Люк стоял в ней!» – вспомнила она и, поежившись, вернулась к стоянке. Мерриец складывал печеную рыбу в сумку, перекладывая тушки какой-то травой, Флор помогала ему, а барон, расстелив на коленях карту, делал на ней отметки. Алэйне подошла и глянула через плечо.

– Мы – здесь! – Барон указал точку на карте. – Прошли примерно пять лье. Для такой местности неплохо. На ночлег остановимся тут! – Он указал на другую точку, отстоявшую от первой где-то на длину пальца.