Люди Черного Креста - Руслан Мельников

Капитаны встрепенулись, засуетились. Закомандовали.

– Стройсь! – послышался басок Кошкодера. – Сми-ирно!

Можно подумать, до сих пор они стояли без строя и по стойке вольно.

– Отставить! Ну-ка выровняться всем живо, выжарки котярские! Вот так. Сми-ирно!

Шеренги, словно поставленные по ниточке, застыли в неподвижности. Кошкодер удовлетворенно кивнул.

– Ладно, вольно пока, – позволил он.

Люди немного расслабились: это была просто проверка, время их Посвящения еще не пришло. Ну да, славян, как всегда – в последнюю очередь. Инквизиторы не очень любили наемников с востока.

– Только с места не сходить, – добавил капитан.

А сойти хотелось. Безумно. И не просто сойти. Сбежать. Свалить подальше. Чем ближе подходила процессия ларценосцев, тем тревожнее становилось на душе: опасения Василя передались и Виктору тоже.

А ведь никуда из строя не денешься: оружие ландскнехтов аккуратно сложено и составлено в пирамидки аж во-о-он за теми шатрами, а безоружных наемников окружают рыцари Святой Инквизиции с мечами наголо, заряженными арбалетами, самопалами и старыми стволами. При малейшем неповиновении и нарушении торжественного ритуала – виновников расстреляют и покрошат в капусту.

«Ох, неспроста все это», – подумал Виктор, не зная, впрочем, где кроется подвох и есть ли он вообще.

Уже заканчивалось Посвящение в соседнем полку. Люди выходили из строя, касались лбом Инквизиторского ларца и вновь занимали свое место. Вроде ничего страшного не происходило: рога, копыта и хвосты ни у кого не отрастали, замертво никто не падал, в безумный пляс не пускался. Но глаза и выражения лиц определенно менялись. Глаза – горели, лица – просветлялись.

Кошкодер прошелся перед строем, еще раз проверяя ряды и шеренги. Взгляд капитана скользнул по Виктору и его спутникам. Словно вспомнив о чем-то, Кошкодер задержался возле них. Снисходительно хмыкнул:

– Вы, кажется, хотели увидеть Магистра? Смотрите. Вон он, Ковчежец несет.

Ковчежец… Ага, вот как называется Инквизиторский ларец. Виктор подумал, что не ошибся: он с самого начала предположил, что ковчеженосец – и есть Магистр.

– Верховный Магистр Святой Инквизиции его преподобие Йохан Остландский, – представил одноглазый капитан, без надлежащего, впрочем, почтения.

Вообще-то имя Магистра Виктора не очень интересовало.

Кошкодер вдруг посерьезнел. Глянул на тонированное забрало Костяники:

– А ты, красавица, кстати, глазки закрыть не забудь, когда шлем снимать будешь. А то у тебя там это… После плевальщика-то. – Нахмуренные брови, плотно сжатые губы, укрытая где-то в глубине единственного капитанского глаза тревога.

– Да закрою, закрою, заботливые, блин! – процедила Костяника тоном Костоправа. Точно: волнуется.

– Слышь, Кошкодер! – тихонько позвал Виктор. – Ты сам Посвящение когда-нибудь проходил?

– Нет пока, – пожал плечами капитан. – Слышал о нем только. Теперь с вами до кучи пройду.

Он присмотрелся к Виктору и, видимо, разглядел что-то в глазах подчиненного:

– Да не боись, Золотой, – вялая улыбка на губах, запыленная повязка на лице.

А капитан-то тоже дико устал и хочет только одного: чтобы все поскорее закончилось.

– Видишь, люди прикладываются головой к Ковчежцу и возвращаются в строй вполне себе довольные жизнью.

Вот именно, что довольные. Чересчур довольные…

– Скоро отмучаемся – и отдыхать.

– Отмучаемся? – многозначительно переспросил Виктор.

– Ну, ты веселый, как на собственных похоронах! – досадливо сплюнул капитан. – Вспомни, как присягу давал. Ничего ведь страшного не произошло. А тут – то же самое.

– Не то же, – возразил Виктор. – Когда мы давали присягу, у нас оружие не забирали.

– Тогда рядом не было ни Магистра, ни Ковчежца, над которым дрожит вся Инквизиция. Это всего лишь мера предосторожности.

Виктору показалось, будто Кошкодер успокаивает не его, а себя. Значит, тоже нервничает. Нервничает, но понимает, что ничего поделать нельзя. А потому – не рыпается.

Дошла очередь и до их полка.

Якуб снова бросил что-то короткое и грозное.

– Сми-ирно! – на этот раз Кошкодер выполнил свою команду вместе со всеми, выпятив грудь колесом.

Откуда-то со стороны моря грохнула бомбарда.

Это было неожиданно и явно не вписывалось в проходящий на берегу ритуал.

* * *

Что за?.. Йохан прервал церемонию.

Охрана мгновенно окружила Магистра и Ковчежец плотным кольцом, ощетинилась обнаженными клинками и поднятыми стволами.

Еще один бомбардный выстрел. Автоматная очередь. Пальба ударивших вразнобой аркебуз и мушкетонов. Отчаянный звонкий и всполошный звон корабельных колоколов.

Тревога! Нападение! Но кто посмел? Кто решился атаковать Армаду Святой Инквизиции?

Ладно, не важно кто. Сейчас важнее – дать отпор и не потерять корабли.

– К оружию! – приказал Йохан, прижимая Ковчежец к груди, как мать прижимает ребенка. – К бою!

Он с досадой подумал о том, что на судах сейчас находится лишь малая часть экипажей. Основные силы готовятся к погрузке на берегу, так что боеспособность собранного у берега флота была невысокой. Отбиться от небольшой стаи морских тварей корабли, конечно, смогут, но…

Но, судя по непрекращающейся стрельбе, сейчас проблема была более серьезной.

В лагере поднялась суматоха. Со всех сторон доносились крики и команды, били барабаны, гудели трубы и сигнальные рога. Рыцари садились в седла, к береговой линии выдвигались боевые повозки и машины. Ландскнехтские полки выходили на открытое пространство. Только что прибывшие наемники, часть которых так и не успела пройти инициацию, тоже хватали оружие и готовились к битве.

Вот только с кем?

Йохан под защитой телохранителей поднялся на холм к своему шатру. Отсюда можно наблюдать и за лагерем, и за морем.

– Бинокль! – потребовал Магистр.

Ему подали бинокль.

Та-а-ак! Корабли на дальнем рейде уже начинали тонуть. Но с берега пока трудно было разглядеть, что именно с ними происходит. Одни от мощных ударов снизу подлетали над волной и разваливались на куски, другие переворачивались, опрокинутые неведомой силой, и зачерпывали воду бортами, третьи погружались медленно и величественно – без видимых повреждений, четвертые исчезали из виду быстро и внезапно, словно море вдруг разверзалось под ними и рывком втягивало в себя.

Под кораблями бурлила вода. То тут, то там в воздух поднимались высокие пенистые фонтаны, и что-то мелькало в водоворотах и бурунах. Плавники, щупальца, чьи-то огромные спины и панцири…