Чужая кровь - Василий Горъ

…Развилка появилась неожиданно: только что нам под ноги ложилась узкая тропинка, окруженная буйной, чем-то похожей на растительность Ронтара, зеленью, и вот уже она делится на две широкие, под телегу, дороги, расходящиеся в разные стороны.

Шакра, проводник, выделенный нам начальником императорской гвардии, ушел влево, а я, почему-то остановившись, тревожно уставился на заснеженные вершины гор, показавшиеся между деревьев в стороне, куда вело правое ответвление. На душе было неспокойно – предчувствие чего-то нехорошего здорово действовало на нервы и заставляло дергаться. Щепкин, идущий замыкающим, выбравшись на перекресток, скорчил злобную рожу, и, проходя мимо, чувствительно врезал мне в плечо кулаком. Вздохнув, я отвернулся от гор и, пристраиваясь к обсуждающему с девчонками что-то несерьезное Глазу, тяжело вздохнул. А опустив взгляд на влажную после прошедшего ночью дождя дорогу, вздрогнул и остановился: вмятины, оставленные в земле ногами Вовки, медленно заполнялись красной жидкостью, очень похожей на кровь!

– Вовка! Сюда иди! Остальных догоним… – вполголоса позвал я, приседая над первой же красной лужицей…

Щепкин, удивленно повернувшийся назад, спорить не стал, а быстрым шагом направился ко мне. Судя по его лицу, крови в своих следах он не видел или не замечал!

– Что с твоим лицом, Олежка? – удивленно спросил он, подойдя ко мне вплотную.

А я смотрел на его ботинки и чувствовал себя идиотом: там, где он стоял сейчас, кровь не появлялась!!!

– Что, лучше гор могут быть только горы? – мотнув головой в сторону белого сияния вечных снегов, пошутил он. И сделал в ту сторону несколько шагов: – Вернемся отсюда – устроим покатушки на лыжах около логова Эола, и всю твою ностальгию как рукой снимет…

Рассеянно кивнув, я еле удержал отваливающуюся челюсть: влага в его следах, еще недавно агрессивно отливающая алым, быстро просачивалась в землю, и вскоре пропала без следа!

…Сон забываться не хотел: с момента, как мы вышли из ворот постоялого двора, я периодически вспоминал яркое, до предела реальное сновидение и пытался понять, что оно значит. В том, что оно приснилось не просто так, сомнений у меня отчего-то не возникло. Меня даже посетила мысль о том, что здорово не хватает Хранителя с его так вовремя появляющимися Пророчествами – по ним, часто абсолютно непонятным, можно было хоть как-то корректировать свое будущее. А то, находясь в чужом мире уже больше двух недель, лично я так и не понял смысла нашего появления на Румейне: спасение Симинорской Империи и лично Митриха Тринадцатого, хотя и являлось важным политическим событием для этой части континента, лично мне не казалось настолько серьезной причиной. И это здорово бесило: провести тут пару десятков лет только для того, чтобы спасти одного из сотни местных королей или императоров? Был бы Митрих каким-нибудь прогрессивным деятелем науки или искусства, меценатом, при дворе которого собирались бы ученые и поэты, я бы, наверное, еще смог понять. Но, присматриваясь к нему с самого первого дня, я так и не обнаружил того Великого, из-за чего нас оторвало от родных и кинуло в эту чертову дыру…

…Дикие крики, раздавшиеся на пределе слышимости, заставили меня отвлечься от мрачных мыслей и вслушаться в окружающий нас лес. Где-то невдалеке ощущалось присутствие двух человек, а еще метрах в двухстах – большой группы людей, и я, подав ребятам знак «Внимание», ускорил шаг. Парня, выскочившего из кустов, учил кто-то очень криворукий – меч он держал, как пьяный дворник метлу. Слишком сильно сжимая пальцы и из-за этого напрягая руки и плечи. Решив, что имеет смысл узнать, сколько их и на кого они там напали, я шагнул под его поднятый меч и коротко ударил его локтем в голову. Среагировать он не успел – рухнул как подкошенный. Прямо на собственное запястье, которое ощутимо хрустнуло.