Чужая - Александр Сухов

Не, хиловатый нынче криминал пошел. То ли дело лет семь назад был у меня в разработке парень из гемофагов. Охотился на людей под покровом ночи, а трупы закапывал на заброшенном кладбище. В районе Белых Столбов промышлял. Целые сутки на допросе умудрился продержаться, но все-таки я его расколол и без всяких там серебряных игл под ногти, ультрафиолетовых подсветок и прочих мер физического воздействия — чисто морально задавил. Сам Хорос потом обещал мне премию, а также выхлопотать для меня какую-нибудь правительственную награду, но потом я, мягко говоря, малость проштрафился и ни ордена, ни денежной премии так и не увидел.

Сложив трофеи на одном из инкрустированных ценными породами дерева и слоновой костью столике, принял из рук стажера графин и плеснул в физиономию сомлевшего боевика изрядную порцию воды. Прохладный душ благоприятно подействовал на его состояние. Парень зачмокал губами и вскоре распахнул свои свинячьи глазенки. Однако то, что случилось с ним сразу после этого, меня здорово озадачило. Стоило Ивану увидеть распластанные тела мертвых братков и лужи разлитой по полу крови, как его дико затрясло, а лицо стало белее мела. Он испуганно хрюкнул и… банально описался. О Боже! И это русский парень, который от пуль не бежит и в воде не тонет. Еще в бандиты пошел с такой-то расшатанной нервной системой.

— Чего испугался-то? — по возможности вкрадчивым голосом поинтересовался я.

На что он тут же выпучил глаза и, громко стуча зубами, спросил:

— У-б-бивать б-б-будете?

Право, неужели мы с Квагшем способны вот так запросто без особой причины лишить жизни разумное существо. Обижает, чесслово обижает. Вообще-то, пусть думает, что хочет — нам же проще будет.

— Погодите, Иван Витальевич, мне кажется, что вопросы здесь задаю я, а вы на них отвечаете. Во-первых, назовите вашу кличку, иначе — погоняло.

— А-а-амбал, — с трудом преодолевая робость ответил он.

Мой вежливый тон ничуть не успокоил бандита. Стоило ему скосить глаз на мертвых соратников, как его тут же затрясло еще сильнее. Я вопросительно посмотрел на стоявшего в сторонке Квагша, тот понимающе кивнул и подошел поближе к допрашиваемому.

Не знаю, как это получается у моего персонального эмпата, но через минуту Иван воспрял духом и начал отвечать на вопросы вполне вразумительно. Оказалось, что этот юноша является активным функционером одной из столичных банд, промышляющих грабежами, рэкетом, а также заказными убийствами. Однако в антикварный магазин господина Шустера Владимира Вольфовича (земное имя Куриноса Фасиза) он и его товарищи прибыли вовсе не по душу антиквара, а с целью устранения «двух фраеров, которые в данный момент прессуют владельца магазина». Именно такое задание они получили от Генделя — своего босса. Откуда Гендель прознал о нашей парочке, Амбалу было неведомо, и вообще ничего более к своим показаниям он добавить не мог.

— Яс-не-нь-ко, — допросив пленного, задумчиво пробормотал я, хотя на самом деле никакой ясности в моей голове не прибавилось.

Без всякого сочувствия я посмотрел на вновь побледневшего от страха Ивана Кожевникова, эмоциональное состояние которого Квагш прекратил контролировать и полез в карман за мобильным телефоном. Сунул аппарат под нос готового упасть в обморок бандита и нажал кнопку мнемоластинга. Дождался, когда взгляд его помутнеет, громко и отчетливо приказал:

— Смотреть мне в глаза! — Иван незамедлительно выполнил мое требование. — Ты Иван Кожевников по прозвищу Амбал в составе группы подельников явился в магазин Шустера Владимира Вольфовича с целью рэкета… — Далее я все преподнес таким образом, что о моем с Квагшем существовании Амбал не подозревал до самой встречи с нашей парочкой в антикварной лавке. — А теперь спать! Проснешься по моей команде!

Когда бандит полностью отключился, я посмотрел на стажера и, криво улыбнувшись, спросил:

— Ну и что ты обо всем этом думаешь, мой друг?

В ответ латинг лишь пожал плечами.

— Ничего не понимаю, Федор.

— Ага, мы с тобой как два Колобка — следствие ведем, и также как они ничего не понимаем. Может быть, слона на дудочку попробовать изловить?

— Какого слона? На какую дудочку?

— Не обращай внимания, это я так хохмлю. Мультик один припомнил. Детский. Прикольный. У меня где-то на жестком диске валяется. Тебе должно понравиться.

— Спасибо, Лист! Я ваши мультики просто обожаю, особенно японское аниме.

При одном лишь упоминании об аниме, перед моим внутренним взором замелькали невыносимо шумные мальчики и девочки с гипертрофированными глазищами и кривыми ртами. Помимо воли моя физиономия скривилась, глаза вспучились точь-в-точь, как у какой-нибудь бравой Сейлормун или обожаемого детишками Шамана Кинга.

Квагш на мою столь однозначную реакцию не обратил внимания, иначе у нас в который раз появился бы повод для очередной словесной баталии. Впрочем, если бы даже и обратил, диспут пришлось бы отложить на неопределенное время, поскольку со стороны служебного входа в антикварную лавку теперь уже покойного Куриноса Фасиза (черт, я так и не удосужился выяснить, где тут фамилия, а где имя, а может быть, это вовсе нечто единое), ввалила пятерка «опричников» во главе с самим Борманом, то есть Семеном Мартиновичем Караваевым, полным высоким мужчиной неопределенного возраста.

— Ну что тут у вас творится? — Мартын с тоской в глазах обвел взглядом залитое кровью помещение. Я его отлично понимал — в такую жару лучше всего сидеть в кондиционированной атмосфере служебного помещения и неспешно передвигать бумажки с одного края стола на другой.

— Случайное совпадение, Семен Мартинович, — не моргнув глазом, соврал я. — Иномирянин Фасиз Куринос, находится в разработке нашего отдела. Подозревается в распространении бриллиантовой дури. Точнее не подозревается а уличен. Пакет с наркотой в тайнике, и еще там крупная сумма в лагорийской валюте.

— А этот обоссаный чего тут делает?! — главный «опричник» ткнул указательным пальцем едва ли не в физиономию мирно посапывающего на диванчике Ивана Кожевникова.

— Задержанный бандит, усыпил для безопасности! — вытянувшись в струнку, громко рявкнул я. — Задержали, допрос не проводили, решили, что ваши ребята лучше нас с ним разберутся!

— Эт точно! — одобрительно заулыбался Борман. — У меня в отделе орлы…

— …на лету какают, — еле слышно произнес я, так чтобы стоявшим рядышком «орлам» было слышно, а их разглагольствующему начальнику — нет.

— Регистраторы Листопад и Квагш, — закончив восхвалять своих орлов, обратился к нам Семен Мартинович, — можете отправляться в расположение части, — вот же генеральская башка, слово «фирма» или «контора» не в состоянии выучить. Вообще-то не мудрено — говорят, контузило его прилично на Бородинском поле в двенадцатом годе позапрошлого столетия, с тех пор крутого вояку из себя изображает. — И еще, Чигур с вами пообщаться жаждет. Так что желаю удачи.