Возвращение в Алмазные горы - Михаил Багнюк

А сестры между тем продолжали меня поучать.

— Ты — Симург, и мы не вправе указывать тебе, — говорила Руфав-опа. — Но женщина создана для любви и рождения детей.

— Не женское это дело — мечом махать, — поддерживала ее Тамар-опа.

— Император Софинии другого мнения, — нехотя парировала я, сейчас у меня не было ни малейшего желания вступать в горячий и бессмысленный спор, весь мой запал закончился на Кафаде.

— Подумай, ведь ни один мужчина не согласится взять в жены девушку, не умеющую готовить и ходящую по улицам в таком виде, — не успокаивалась старшая жена Саабаха.

— Один нашелся, — пробубнила я.

— И кто же такой смелый? — раздался из-под паранджи голос, в котором не было даже намека на южный акцент, присутствующий у всех встреченных мною местных жителей. — Предложение руки и сердца уже сделано?

— Ну не так, чтобы сделано, — осторожно начала отвечать я на поставленный вопрос, прислушиваясь приглушенному паранджой голосу второй жены Кафада. — Но уверена, он будет совсем не против, даже, наоборот, очень за такое развитие событий.

— И твой препоганый характер его не смущает? И твоя воинственность? — продолжил допрос голос из-под паранджи, который я все же узнала.

— У него у самого, мастер Регина, характер такой, что упаси Создатель. А в силе и воинственности мне до него так далеко, как до Вечных Льдов пешком без телепорта.

Из-под паранджи раздалось похрюкивание, которое должно быть, было смехом, и мастер-магистр стянула с себя бесформенную хламиду.

— Удивила ты меня, Хеля, очень удивила, — проговорила беловолосая голубоглазая красавица.

Даже без краски для лица она была, как всегда, великолепна, а натренированное подтянутое тело никак не могло выдать ее истинный возраст.

— Так точно, мастер Регина, я очень старалась, — отрапортовала я. — А когда вы успели стать женой господина Кафада? — не удержалась я от сарказма в голосе.

— Тогда же, когда ты успела стать сияющей Симург, — не осталась в долгу преподаватель. — Мои переговоры, как видишь, прошли не менее успешно, чем твои. Весь клан Самри готов выступить против бунтовщиков. Фаруха поддерживают отдельные личности из кланов Шариф и Хорасан, но их немного. Основная угроза — Джамхуры. Они всем кланом на стороне заговорщиков, а тех, кто был недоволен, уже казнили. Глава клана Гиясаддин ибн Гахрам Джамхур объявлен Фарухом вне закона как главный визирь и личный друг отца Шаиры. Официально главой клана назначен его сын Газалий ибн Гиясаддин Джамхур.

— Он занимает пост визиря бытия и долженствования, — припомнила Тамар-опа.

— Совершенно верно, — согласилась с ней мастер Регина.

Я уже заметила, как мастер-магистр аккуратно выплетает изящное кружево заклятия, и вот сейчас она начала медленно его отпускать, позволяя окутать серебристо-зеленым сиянием старших жен глав кланов. Обе сестры сладко зевнули, положили головы на мягкие высокие спинки белоснежных кресел и умиротворенно заснули, не чувствуя никакого подвоха.

— Это что и зачем? — спросила я.

— Это «сон дриадского леса», — ответила мастер Регина. — Этим женщинам вовсе не обязательно знать, что на них будет смотреть посторонний мужчина.

— Магистр Регина, вы можете говорить понятнее? Мне все эти загадки и метафоры местных жители уже вот где сидят! — Я показательно чиркнула себя ребром ладони по горлу.

— Как я и предполагала, с тобой хочет поговорить настоятель, — снизошла до объяснений мастерша. — Лучшее место и время найти будет сложно. Лучше здесь и сейчас, чтобы потом не было поздно.

— Поздно для чего?

— Ты своими вопросами кого хочешь доведешь до смерти! — рассердилась мастер. — Сейчас все узнаешь.

Я наблюдала, как серебристо-зеленое сияние «дриадского леса» медленно обволакивало мою любимую преподавательницу. Она залезла с ногами в кресло и, свернувшись клубочком наподобие лесного зверя в норе, уснула, сладко посапывая.

— Леший вас всех раздери и прихлопни с вашими гребаными загадками! — зло выругалась я.

— Послушнице монастыря не пристало так ругаться, — раздался из ниоткуда голос настоятеля. Вслед за этим появился и обладатель голоса, он присел в свободное кресло и отщипнул виноградину.

— Вы объявили меня преступницей. О каком послушании может идти речь? Благодаря вашей подлости я не смогу закончить образование и стать дипломированным магом!

— Если дело только в этом, то все очень просто. — В глазах настоятеля мелькнула усмешка.

На столике рядом с моей пиалой появился круглый красно-черный футляр тисненой кожи.

— Открой.

Я не торопясь взяла футляр, открыла замок и сняла крышку. Внутри оказался дипломный свиток с моим именем и рекомендациями для прохождения испытания на степень магистра. Поверить в такое чудо было сложно. Очень сложно!

— Кого я должна замучить до смерти ради получения такого подарка?

— Рад, что ты не потеряла чувство юмора, — усмехнулся настоятель. — Никого мучить и тем более убивать не нужно. Это мое извинение за… как ты там выразилась? А, за подлость, вот.

Чувство нереальности происходящего меня никак не покидало. Настоятель не умеет, да и не должен ни перед кем извиняться. Все это странно, непонятно и поэтому несколько пугает.

— Не буду ходить вокруг да около, — строго сказал глава монастыря. — Этого разговора никогда бы не произошло, если бы ты не оказалась здесь. Легенды о священной птице Симург — скорее не легенды, а историческая правда. Но те, кого в южных землях именуют Симург, в империи являются оборотнями и приравниваются в волколакам и упырям.

Сердце мое сжалось в комочек и, кажется, перестало биться. Вот к чему этот щедрый подарок! Расслабить меня, усыпить бдительность, повязать — и в зверинец, на опыты.

— Еще до того, как я услышал эту легенду Шаурана, я убил предыдущую Симург. — Выдавив из себя признание, настоятель замолчал.

Некоторое время до меня не доходил весь смысл его слов, пока я не сопоставила откровение настоятеля и рассказ Саабаха о Симург.

— Вы убили мою мать, — прошептала я.

Не могу сказать, что эта новость повергла меня в шок. Я, как и большинство послушников, с детства считалась сиротой, не знавшей своих родителей. Но одно дело воспринимать себя как отказницу, родители которой испугались магического дара ребенка, и совсем другое — узнать имя виновного в том, что стала сиротой.

— Да, это так, — не стал оправдываться настоятель. — Тогда я полагал, так будет правильно. Воспитанный традиционной магической школой Софинии, я с младых ногтей впитал страх перед оборотнями. Ты тоже проходила этот курс лекций и знаешь, что оборотней считают разумными только в человеческом обличье. В звериной же ипостаси — это кровожадные убийцы, истребляющие всех теплокровных существ вокруг себя.