Перси Джексон и лабиринт смерти - Рик Риордан

— Я не думала… — с деланной наивностью сказала Аннабет, — не думала, что вам нравятся герои.

— Ты так решила из-за моей пустяковой размолвки с Гераклом? — На губах Геры мелькнула снисходительная улыбка. — Я, право, даже не ожидала, что пресса так раздует это небольшое недоразумение.

— Разве вы множество раз не пытались убить его? — уточнила Аннабет.

Гера небрежно отмахнулась.

— Дела давно минувших дней, дорогая. Кроме того, этот мальчуган был одним из детей моего возлюбленного супруга… от другой женщины. Ну и однажды мое терпение истощилось, признаю. Но с тех пор у нас с Зевсом не бывает разногласий. Мы проверили наши чувства и пришли к полному взаимопониманию. После одного, незначительного по своей сути, инцидента.

— Вы имеете в виду с тех пор, как Зевс породил Талию?

Не успел я произнести эти слова, как тут же пожалел о них. Едва Гера услышала имя нашей подруги-полукровки, дочери Зевса, как ее глаза с холодной ненавистью вонзились в меня.

— Ты, кажется, Перси Джексон? Один из Посейдоновых… гм… деток? — У меня появилось отчетливое чувство, что она хотела произнести совсем другое слово. — Насколько я припоминаю, прошлой зимой на Совете я высказалась в пользу того, что тебе следует сохранить жизнь. Надеюсь, мне не придется раскаяться в этом.

Выстрелив в меня этими словами, она снова обернулась к Аннабет, и на губах ее опять запорхала самая солнечная улыбка:

— Во всяком случае, к тебе я, без сомнения, отношусь с горячей любовью, деточка. И считаю задание, данное тебе, очень сложным. Особенно если сюда начнут вмешиваться всякие Янусы.

Аннабет опустила глаза.

— Почему он оказался здесь? Я чуть с ума не сошла от страха.

— Он этого и добивался, — кивнула Гера. — Тебе следует знать, что младшие боги, такие как этот Янус, например, всегда чувствуют себя уязвленными незначительностью своей роли в управлении вселенной. Боюсь даже, что некоторые из них не питают особой любви к обитателям Олимпа и легко могут решиться оказать поддержку моему отцу.

— Вашему отцу? — удивился я. — Ах да, точно. Я и позабыл, что отцом Геры, как и ее супруга Зевса, и Посейдона, между прочим, и вообще всех старших олимпийцев, был именно Кронос. А уж мысль о том, что он является моим родным дедушкой, показалась мне такой дикой, что я постарался выбросить ее из головы как можно скорей.

— За младшими богами нужен глаз да глаз, — продолжала между тем Гера. — Янус. Геката. Морфей. Они оставили Олимп, давно перестали там появляться и к тому же…

— К ним ведь отправился Дионис, — вспомнил я. — Он пошел проведать младших богов.

— Это так. — Взгляд Геры устремился на выцветшие фрески с изображением олимпийцев. — Видите ли, в трудные времена и богам случается утратить истинную веру. Они начинают верить во всякие глупости, фетиши. Теряют ориентировку, не видят главного и впадают в эгоизм. Но я, как вам известно, являюсь богиней супружества и привыкла проявлять настойчивость и упорство. Вам необходимо выступить против хаоса и раздоров. Не терять веры в богов. Неизменно стремиться к одной цели.

— А какова ваша цель? — спросила Аннабет.

— Сохранить семью богов-олимпийцев в целости, конечно, — улыбнулась Гера. — В настоящее время лучший путь к этому — помогать вам. Зевс, должна признаться, не часто позволяет мне вмешиваться в дела смертных. Но однажды, лет сто назад, для достижения некоей важной для меня цели он даровал мне исполнение одного моего желания.

— Желания?

— Прежде чем ответить, позволь я дам тебе совет. Причем сделаю это совершенно бесплатно. Мне известно, что вы разыскиваете Дедала. Его лабиринт является для меня такой же загадкой, как и для вас. Но если вас интересует судьба изобретателя, то я бы на вашем месте нанесла визит моему сыну Гефесту в его кузницу. Дедал был великим умельцем, и сердце Гефеста принадлежало ему единственному из смертных. Никем из людей так не восхищался бог-кузнец. Если существует кто-то, кому известна судьба Дедала, или тот, кто поддерживает с ним связь, это мой сын Гефест.

— Но как нам к нему добраться? — спросила Аннабет. — Я и сама стремилась к этому. Мое самое большое желание — найти путь в лабиринте.

Гера выглядела разочарованной.

— Так и будет. Но то, чего ты желаешь, ты, собственно, уже получила.

— Не понимаю.

— Средства для достижения твоей цели у тебя уже имеются. — Тут Гера глянула прямо на меня. — Ответ знает Перси.

— Я? — изумился я.

— Но это несправедливо, — возразила Аннабет. — Вы не говорите нам, что это за средство.

— Получить что-либо из чужих рук или добиться этого в результате собственных усилий — разные вещи. — Гера покачала головой. — Не сомневаюсь, что твоя мать Афина согласилась бы со мной.

Над комнатой, где мы сидели, послышался отдаленный раскат грома. Гера встала.

— Меня призывают. Зевс гневается. Подумай над тем, что я сказала, Аннабет. Разыщите Гефеста. Насколько я знаю, вам придется наведаться на некое ранчо, но мой совет — не задерживайтесь там. И используйте все средства, которые имеются в вашем распоряжении, какими бы простыми они вам ни казались.

Она слегка махнула ладонью в сторону обеих дверей, и те растаяли. За ними оказались два туннеля, одинаково темные и зловещие.

— И последнее, Аннабет. Я отложила наступление дня, когда тебе предстоит сделать выбор. Но я не отменила его. Совсем скоро, как и сказал Янус, тебе придется принять решение. Сделать выбор. Прощайте!

Богиня приподняла руку и тут же растаяла, прямо на наших глазах обратившись в белый туман. В такой же туман обратилась и пища, так что Тайсон чуть не подавился сэндвичем, который прямо у него во рту прикинулся туманом. Замолкло журчание воды в фонтане. Мозаики на стенах начали тускнеть, посерели и опять стали почти неразличимыми. Комната больше ничем не напоминала место, где каждому хотелось бы устроить пикник.

Аннабет вскочила на ноги.

— И это называется помощь? «Скушайте сэндвич, детки. Загадайте желание. Как жалко, что я не могу помочь вам!» Ф-фу!

— Ф-фу, — согласился Тайсон, грустно глядя на опустевшее блюдо.

— Погодите-ка, — прервал их Гроувер, — она, кажется, сказала, что ответ знает Перси. Это уже что-то.

И все в упор уставились на меня.

— Ничего я не знаю, — огрызнулся я. — Понятия не имею, что она тут наговорила.

Аннабет тяжело вздохнула.

— Ладно, все нормально. Пора идти.

— Куда? — спросил я.

На самом деле мне ужасно хотелось спросить, что именно Гера имела в виду, когда говорила о важном выборе, который Аннабет предстоит сделать. Но оба наших спутника, Тайсон и Гроувер, прямо горели нетерпением. Они вскочили на ноги чуть ли не одновременно, будто отрепетировали это заранее.