Книга теней - Жаклин Уэст

Олив, Горацио и только что сбежавший с чердака Харви, шепотом совещались в одной из ванных комнат на втором этаже. В этой комнате не было картин, так что Горацио решил, что здесь будет безопасней всего устроить стратегическую базу.

В непросохшей одежде обессилевшая Олив устроилась в ванне, опершись о бортик, и внимательно разглядывала котов. Неужели соседи Мортона сказали о них правду? Она перевела взгляд с одного на другого. Повязки у Харви уже не было, зато на груди появились металлические доспехи, сделанные, похоже, из консервных банок из-под рыбы.

– Кем он сегодня себя считает? – шепнула она Горацио.

– Ланселотом Озерным, – так же шепотом ответил кот.

Харви отвесил Олив галантный поклон, как заправский рыцарь.

– Так, сначала самое главное. Кулон еще у тебя? – спросил Горацио.

Олив запустила дрожащую руку за ворот мокрой футболки и медленно вытащила украшение. Горацио облегченно вздохнул.

Взгляд Харви стал диким.

– Сокровища Черной Лапы! – воскликнул он. – Клад короля пиратов!

Глаза Горацио превратились в две узкие зеленые щелочки.

– Так это был ты? – зашипел он. – И ты все это время знал, где он находится? – Кот медленно, словно дуло танка, повернул голову к Харви. – Ты стащил его с тела МакМартин и решил поиграть с ним в пиратов?!

Вздыбив густую рыжую шерсть, Горацио подобрался для прыжка.

– Как смеешь ти оскогблять величайшего из гыцагей? – прорычал Харви с французским акцентом, так же сгруппировавшись в не такой большой, но такой же всклокоченный шар.

– Хватит! Хватит! – Олив бросилась между ними и с силой прижала обоих котов к стенкам ванны. Харви из-за ее локтя гневно зашипел. – У нас нет на это времени! – проговорила она как можно убедительнее. – Мне надо знать, что происходит. Потом мы придумаем план. Согласны?

– Ладно, – буркнул Горацио.

– Я пгинимаю мольбу пготивника о пощаде, – с благородством заявил Харви.

– Отлично. – Олив сделала глубокий вдох и постаралась, чтобы голос не выдавал ее волнения. – Вы служите Олдосу МакМартину? Это правда, что вы… ведьмины духи?

Харви и Горацио переглянулись через ванну. Харви опустил взгляд в ноги Олив. Наконец Горацио со вздохом признался:

– Много сотен лет мы принадлежали семье МакМартинов. С таких древних времен, что уже вспомнить не можем. Да, в их роду были могущественные ведьмы, и да, нашей обязанностью было прислуживать им.

– Пусть даже мы этого не хотели, – вставил Харви, по-прежнему глядя на ноги Олив.

– Так почему Леопольд не мог сказать, сколько ему лет? – спросила девочка.

– А ты хорошо помнишь, что ела на ужин в прошлый понедельник? – парировал Горацио. – Попробуй-ка вспомнить свой возраст, если застал те времена, когда бумагу еще не изобрели.

Олив попыталась представить и не смогла. Если честно, она не помнила даже, когда именно изобрели бумагу.

– Олдос МакМартин оказался ужаснее всех, – продолжал Горацио. – Жадный, жестокий, опасный. И невероятно талантливый. В Шотландии его так ненавидели и так боялись, что однажды группа горожан подожгла усадьбу МакМартинов, где его семья жила веками. Родовое место на кладбище тоже осквернили, разбили надгробные камни, раскопали могилы, сожгли то, что нашли. Сбежав в Америку, Олдос перевез сюда все, что осталось от могил…

– Все? – пискнула Олив, обхватив руками колени.

Горацио бросил на нее резкий взгляд.

– …и построил на этой земле новый дом МакМартинов, чтобы сохранить могущество рода. – Тут рыжий кот помедлил и принялся пристально разглядывать переднюю лапу. – Но все вышло не совсем так, как он надеялся.

– В каком смысле? – не поняла Олив.

– Его сын Альберт стал для него огромным разочарованием.

– Он был добгый, – вставил Харви, опять с акцентом. – Добгый и глюпый.

– У Альберта совершенно не было способностей к колдовству и, собственно, никаких других талантов тоже. Единственное, что у него, по мнению Олдоса, получилось удачно – это дочь. Аннабелль.

– Аннабелль! – ахнула Олив.

– Да, Аннабелль МакМартин. Во внучке Олдос нашел все, на что только мог надеяться: и ум, и жадность, и жестокость.

Олив показалось, что ее сейчас стошнит.

– Ну, тогда, значит… я совершила кое-что ужасное. – Она перевела взгляд с Горацио на Харви и обратно. – Это я ее выпустила. Она сказала, что ее зовут Аннабелль, и она плакала, и… – Девочка затихла, чувствуя себя исключительной дурой. – Но я же не знала, что это она! Аннабелль молодая и красивая, а госпожа МакМартин была старая…