Шестой Дозор - Сергей Лукьяненко

– Да ты с ума сошла, – искренне сказал я. Посмотрел на Кешу и успокаивающе махнул ему рукой.

– Отнюдь. Высший Светлый, пророк – это большая редкость.

– Он не Высший, он первого уровня.

– О! Видишь, ты уже начал торговаться! – сказала Ева удовлетворенно. – Сейчас он первого, но стал бы Высшего. Жаль, не успеет. Но пророки – такая редкость, особенно Светлые! Я готова им удовлетвориться.

– Ева, он ребенок.

– Ему четырнадцать с половиной, какой же он ребенок? – удивилась Ева. – Паспорт имеет. В гражданскую полком бы мог командовать. Даже в вампирскую лотерею только до двенадцати не включают. И уж извини, Светлый, но он сам вправе решать!

– Я согласен, – быстро сказал Кеша.

– Он не согласен! – рявкнул я.

– Почему? – Кеша пожал плечами. Он был бледен, но вроде бы даже не испуган. – Нам нужна информация, верно? Она меня не убьет. Не превратит в вампира. Ну, выпьет немного крови, что, с меня убудет? Это все немножко извращение, конечно, но она хотя бы женщина. Была. И я считаю донорство полезным занятием, а ведь мы знаем, что двадцать процентов донорской крови достается вампирам.

Ева искренне веселилась, переводя взгляд с меня на Кешу и обратно.

Я думал. Если бы это была только напускная бравада, если бы я видел, что парнишка по-настоящему боится…

Но он не боялся. Точнее, боялся не больше, чем я. Ему было немного противно. Немного страшно. Но он совершенно четко воспринимал ситуацию. А на кону, как получается, был апокалипсис.

– Не более пятидесяти миллилитров за глоток, – сказал я. – Не более трех глотков.

– Хорошо, – согласилась Ева. Подошла к Кеше. Тот вскочил. Замер перед ней.

– И не окучивай парня своими феромонами, – добавил я.

– Не стану, – легко согласилась Ева, разглядывая Кешу. – Что ж вы, молодежь, так плохо к гигиене относитесь? У тебя шея грязная.

– Я толстый и поэтому легко потею, – ответил Кеша. – Не нравится – возьми полотенце и протри.

Ева захлопала в ладоши.

– Браво! Браво! Антон, какой славный парень, не находишь? С тебя пример берет…

Она наклонила голову и прижалась к шее Кеши.

Я встал, обошел стол, приближаясь к ним.

Ева сделала глоток – у нее на шее надулся мешок. Помедлила. Глубоко и страстно вздохнула, не отрываясь от парня. Глотнула второй раз. Помедлила. Глотнула третий.

– Отрывайся, – сказал я.

Ева стояла не шевелясь. Скосила на меня один глаз – тот был дурной, затуманенный…

– Отрывайся от него, Лилит, – прошептал я ей на ухо. – Или я выпотрошу твое гнилое нутро, клянусь Светом…

Вампирша, называвшая себя Евой, отскочила от Кеши. С ненавистью уставилась на меня. Ее испугала не угроза – имя.

– Раны закрой! – приказал я. – Играем по-честному, помнишь?

Лилит сплюнула в ладонь кровавой слюной, провела ладонью по шее Кеши. Отняла руку – кровь больше не шла. Кеша тяжело сел на стул. Я дал ему остатки салфеток – он прижал их к ране.

– Я тебе припомню, – пообещала Лилит, буравя меня взглядом.

– Не надо считать других дураками, «Ева», – сказал я. – А теперь отвечай на вопрос…

– Кровь дал мальчишка, – сказала Лилит. – Ему и спрашивать.

– Спроси, что такое Шестой Дозор и как его создать, – сказал я.

– Это твой вопрос? – спросила Лилит у Кеши.

Кеша помолчал.

Кеша покачал головой:

– Нет. Мой вопрос другой.

Мне надо было заорать, остановить его. Объяснить, что вопроса важнее сейчас нет. Но я не мог. Он преодолел свой страх. Он дал свою кровь. Эта была самая древняя и самая сильная магия в мире.

Кеша посмотрел на меня, и я кивнул.

– Скажи, каковы отношения между Двуединым, Сумраком и Тигром? – спросил Кеша. – Кто и чего хочет? Кто сильнее? И почему если погибнут Иные, то погибнут люди и животные? И выживет ли Сумрак, если погибнет все живое?

– Это много вопросов, – сказала Лилит. – Это очень много вопросов, наглый мальчишка! И я не буду…

– Вопрос на самом деле один, и ты это знаешь, ценой была моя кровь, и ты забрала данное, ты не можешь вернуть взятое обратно, и я требую обещанного, – сказал Кеша. – Говори.

– Откуда ты знаешь слова требований? – спросила Лилит после короткой паузы.

– Я же пророк, – сказал Кеша. – Я просто знал, что скажу тебе именно эти слова.

– Вам не понравится мой ответ, – сказала Лилит. – Он даст вам то, что нужно, но не даст того, что необходимо, а больше у вас нечем торговать со мной…

– Говори, – сказал я. – Ты дала обещание.

– Сумрак жив, но не имеет разума, Сумрак хочет только жить. – Лилит развела руками, будто сама удивляясь сказанному. – Тигр – хранитель Сумрака, он разумен, но не имеет воли. Тигр силен. Но Двуединый имеет разум и волю, Двуединый – такое же порождение Сумрака, и если Тигр встанет на его пути – Двуединый сметет Тигра. Все живое погибнет, потому что Иные – не только паразиты, но и хранители жизни. Умрут Иные – умрет все живое. Умрет живое – умрет Сумрак. Умрет Сумрак – умрет Тигр, умрет Двуединый, умрет все и вся вокруг этой маленькой кучки грязи. Я дала ответ.

– Ты не ответила, – сказал я. – Почему мы хранители жизни? Мы, Иные, такие же паразиты, как вы, вампиры. Почему вслед за Иными умрут люди?

Лилит оскалилась. У нее даже не были втянуты клыки.

– Вы хитрите, и я хитрю. Вы получили ответ, детали никто не обещал говорить… Светлый.

– Хорошо, – сказал я. – Хорошо. Мы приняли твой ответ. Но нам надо знать, что такое Шестой Дозор.

Лилит развела руками.

– Чем мы можем заплатить за ответ? – спросил я. Где-то в груди нарастала тоскливая давящая боль. Наверное, так себя чувствуют люди за мгновение до инфаркта. – Будет ли кровь моей дочери…

– Нет, Светлый! – Лилит замотала головой. – Время этой цены прошло! Ее кровь может сжечь меня, но я готова была рискнуть, но теперь – нет! У вас нет цены за новый ответ!

И я вдруг увидел, как глаза Кеши округлились. И как в них смешались воедино удивление, надежда и страх – страх в глазах мальчишки, только что добровольно подставившего шею тысячелетней вампирше.

– Может быть, у меня есть цена за любой твой ответ? – раздалось за моей спиной.

Я повернулся.

Тигр стоял у плиты и наливал себе в чашку кофе из дышащего паром кофейника. Он был таким же, как раньше, – высокий молодой мужчина, одетый в строгий деловой костюм. Тигр поднес чашку к лицу, сделал глоток. Медленно повернулся к нам.

– У меня, как ты заметила, нет своей воли, – сказал Тигр. – Но у меня есть кровь. Кровь Сумрака, извини за дурной каламбур. Ты ведь хочешь достойно завершить свою коллекцию перед концом времен, дряхлая тварь?