Отражение зла - Мишель Вико

– Только в своих мечтах, желаниях, а остальное предоставим нашей судьбе, которая очевидно играет с нами, – ответил Такехико, не глядя на Сузуме.

– А вот мне совсем не с кем играть, – грустно и неожиданно, прозвучал среди деревьев незнакомый голос.

– Кто это? – остановившись, спросил Сузуме, посмотрев на друга.

– Очевидно тот, кого ты хотел встретить, – ответил Такехико, посмотрев на ближайшие заросли молодых деревьев.

– Может оно и так, да только мне игры в прятки, стали в последнее время нравиться несколько меньше, в сравнении с тем, как я их любил раньше, – воскликнул Сузуме, также устремив свой взор на ближайшие деревья в надежде увидеть там обладателя незнакомого голоса.

Такехико молча, взглянув на Сузуме, пожал плечами и уже собрался окликнуть невидимого незнакомца, возложив кисть руки, на рукоять своего меча, как тот сам, облачённый во всё белое, вернее сказать белоснежное, с высоким, элегантным цилиндром на голове, предстал перед людьми, выйдя к ним из-за деревьев.

– Прошу прощения за столь неожиданное вмешательство в вашу беседу, но мне так одиноко в этом лесу, что я не смог промолчать, – сняв цилиндр и опустив голову, произнёс незнакомец, которого звали Юки.

– Зачем же тогда бродить по лесу в одиночестве, раз оно угнетает душевное равновесие, когда можно выйти к людям, в общество? – спросил Сузуме.

– Моя беда в том, что я могу быть только в этом лесу или в Холодных горах, – ответил Юки, слегка поклонившись. – Такова воля моего отца.

– Сдаётся мне, что перед нами снова какой-то колдун, – прошептал Сузуме, приблизившись к Такехико так, чтобы его слова не услышал незнакомец.

– Да я действительно колдун, но мне ещё лишь предстоит постигнуть все самые главные тайны волшебства, – произнёс Юки, глядя на Сузуме, от чего того прошиб холодный пот.

– Ты умеешь читать по губам? – спросил Такехико, глядя на Юки.

– Нет, но у меня превосходный слух, – ответил Юки, взглянув на Такехико, и добавил, – я живу во владениях своего отца Цуметаи в Холодных горах и у нас, когда нет ветра, царит глубокая тишина, от чего я и научился слышать звуки музыки из далёких деревень.

– Весьма занимательное развлечение, – вымолвил Сузуме.

– А других просто нет, – сказал Юки. – Отец всё время в делах, а я пока не научусь колдовать как он, не смогу покинуть Холодные горы, даже на время, чтобы посмотреть на мир, который нас окружает.

– А потом, взглянув на этот мир, ты снова вернёшься к своему отцу? – спросил Такехико.

– Совершенно верно, а если быть точнее, буду вместе с ним охранять покой Холодных гор, – ответил Юки.

– От кого? – спросил Сузуме.

– От колдуньи Акаи, – ответил Юки и пояснил, – мой отец хранитель Холодных гор с давних пор, как унаследовал их от своего отца, а эта колдунья, хочет стать их владычицей, чтобы расширить свои владения. Наши горы каждый раз, когда она затевает злое дело, мешают ей подбираться к людям. Если бы мой отец был её сильнее, он давно бы прогнал злую колдунью, а так его сил хватает лишь на то, чтобы противостоять ей, сохраняя Холодные горы за собой.

– Не знаю, обрадует тебя это или нет, но мы как раз идём в гости к колдунье Акаи, правда она нас к себе совсем не приглашала, – сказал Такехико.

– Вы с ней знакомы?

– Нет, и честно говоря, имей мы другую возможность узнать всё, что нам нужно, не знакомились бы с этой колдуньей вообще, – ответил Такехико.

– Мне кажется, хоть я и не знаю цели вашего визита к колдунье Акаи, мы можем быть полезны друг другу.

– Я тоже так думаю и полагаю, что мой друг Сузуме в этом со мной согласиться, – сказал Такехико, поклонившись незнакомцу, и уже распрямившись, произнёс, – меня зовут Такехико.

– А я Юки.

– Так почему же ты очутился в лесу Юки? – спросил Такехико.

– Захотелось разнообразия, а лес как раз стоит возле гор и мне не надо далеко от них уходить, чтобы очутиться в нём, – ответил Юки.

– А почему ваши горы называются Холодными? – спросил Сузуме.

– Своё название они получили из-за того, что часть гор покрыта снегом и зимой и летом, и это касается не только высоких вершин. Снег порой доходит до самых подножий гор и лишь в самую летнюю жару немного отступает наверх.

– И что вам там совсем не холодно? – спросил Такехико.

– Скорее, наоборот, хорошо, потому что я с самого раннего детства привык к вечной зиме Холодных гор, тем более что дворец моего отца находится на одной из заснеженных горных вершин.

– А что скажет твой отец, если увидит нас вместе с тобой? – спросил Такехико.

– Он никогда не делал ничего плохого простым людям, и даже наоборот учил меня тому, чтобы я спасал тех, кто случайно оказался в беде, заблудившись в наших горах.

– Мне кажется, что нам просто необходимо поговорить с твоим отцом, расспросив его про колдунью Акаи! – воскликнул Такехико.

– Вы разочарованны тем, что я один не смогу вам помочь? – поник духом Юки.

– Вовсе нет, и это правда, потому что нам сейчас нужна не столько колдовская сила, сколько необходимо знать о колдунье Акаи как можно больше, вплоть до её привычек и привязанностей, – ответил Такехико.

– Тогда вам действительно нужен мой отец, потому что кроме него о колдунье Акаи вряд ли кто-нибудь знает больше.

– Вообще-то такой человек есть, но он исчез, и никто не знает куда, да и встреча с ним опасна, – сказал Сузуме, решив проявить себя в беседе Такехико и Юки.

– Ты говоришь о колдуне Идзивару, родном и единственном брате колдуньи Акаи? – спросил Юки, посмотрев на Сузуме.

– О нём, – почему-то робко ответил Сузуме, переводя свой взгляд с Юки на Такехико.

– А откуда ты знаешь про Идзивару? – спросил Такехико.

– Отец раньше рассказывал мне о нём, да я и сам его видел, когда старый колдун навещал свою сестру, но только это было давно. Отцу помню, тогда пришлось очень тяжело, так как я к тому времени был ещё мал, и он один противостоял сразу двум колдунам и помогли ему справиться с ними, лишь особые заклинания.

– Выходит твой отец не такой уж и слабый колдун, ибо Идзивару считается могущественным магом и справиться с ним нелегко! – воскликнул Сузуме.

– Я не говорил, что отец слаб, просто у него нет тех сил, чтобы полностью одолеть колдунью Акаи.

– А где твоя мать? – спросил Такехико.

– Этого я не знаю, потому что сам не помню её, а отец мне никогда не говорил о ней, сколько бы я его не расспрашивал.

– Прости, – опустив голову, грустно произнёс Такехико.

– Ничего, я об этом уже не думаю, во всяком случае, стараюсь не думать, ведь в жизни есть и нечто иное, что должно нас занимать.