Отражение зла - Мишель Вико

Новый день сулил новшества не только колдуну Цуметаи и его гостям, он так же был наполнен неизвестностью для верного слуги демона Дааку, великана Оокина, находящегося у колдуньи Акаи в плену.

Его заточение началось сразу же после того, как он подхваченный снежным ураганом возле дворца колдуна Цуметаи, был унесён в Жёлтую Долину, где колдунья Акаи, не дав ему даже опомниться, при помощи магии, быстро и надёжно связав всё его тело от головы до пят толстыми верёвками, бросила в каменную темницу. Деревянное помещение по её мнению, для такого пленника, хоть и крепко связанного, явно не годилось.

А беседу с ним, она решила отложить до утра, так сказать на свежую голову, и как только день начался, колдунья Акаи проснувшись, наскоро позавтракав, пришла к своему пленнику.

– Так что же тебе понадобилось от колдуна Цуметаи и кто ты такой, откуда взялся в наших краях? – спросила колдунья Акаи, глядя на связанного тяжёлыми, надёжными толстыми верёвками, великана Оокина, лежащего на полу, в углу огромной каменной темницы.

– Немедленно освободи меня старуха, иначе, когда сюда заявится мой господин, ты горько пожалеешь о том, что не сделала этого раньше!

– Мне, представь себе, до смешного жаль тебя разочаровывать, но я никого не боюсь, – спокойно разглядывая великана, ответила колдунья Акаи.

– Это потому что ты просто незнакома с моим господином!

– Сказано, конечно, громко, и если ты наивно полагая, надеешься меня этим запугать, то напрасно стараешься. Задумайся лучше о том, как уговорить меня погубить тебя сразу, не подвергая особо долгим мучениям.

– И ты меня зря пугаешь, старуха!

– Ты так думаешь?

– Уверен!

– Напрасно, я своих слов на ветер никогда не бросаю.

– Я тоже!

– Подумать только, какое совпадение жизненных принципов. Так чего доброго я ещё вдруг сожалеть начну, что ты не мне служишь.

– Зря насмехаешься надо мной.

– Почему же зря? Пока я держу тебя связанным, а не наоборот.

– Да мне до боли в сердце будет жаль своего господина лишь за то, что ему придётся поднять руку на такую старую обезьяну как ты!

– Вот только за одни эти твои слова, вместо того чтобы сразу погубить твоего господина, я сделаю для него особое исключение, превратив его в старую макаку. Тебе же предоставлю возможность посмотреть на это. А потом, я посажу тебя вместе с ним в одну клетку, где вам предстоит просидеть вдвоём без пищи, вплоть до тех самых пор, когда чувство голода, взяв верх над разумом, сумеет заставить одного из вас наброситься на другого, с одной только единственной целью, насытить свой изголодавшийся желудок.

– Весьма хорошая идея! – воскликнул демон Дааку, неожиданно появившись в каменной комнате. – Лишь надо сделать маленькую поправку в отношении тех самых личностей, которым предстоит сидеть в клетке, поскольку я лично сидеть в ней, как того желаешь ты, поверь мне, не собираюсь. И главное, понимаешь ли, моя беда на эту минуту, как раз состоит в том, что я пока не знаю, кого найти тебе в пару.

– Так это и есть твой пресловутый господин? – невозмутимо спросила колдунья Акаи, демонстративно указав рукой на демона Дааку, в то время как сама смотрела в сторону великана Оокина.

– Он самый, причём, смею тебя заверить дорогуша, твоё напыщенное обещание превратить меня в обезьяну, в данном случае так и останется несбыточным обещанием, нечто вроде химеры, – вместо великана Оокина, ответил демон Дааку.

– Я смотрю у твоего господина столько же наглой, непревзойдённой самоуверенности, сколько и у тебя, – сказала колдунья Акаи, продолжая смотреть в сторону великана Оокина.

– Может, вместо разговора с моим слугой, раз уж я лично нахожусь здесь, поговоришь со мной?

– Только недолго, – ответила колдунья Акаи, как бы нехотя развернувшись к демону Дааку.

– Торопишься?

– Не люблю надолго откладывать задуманное.

– Неужели наши часы уже сочтены?

– Хочу тебе сказать – твоя наигранность сейчас настолько напрасна, что граничит не только с верхом наивности, а ещё и с верхом безрассудства!

– Как знать.

– Уж не думаешь ли ты мне помешать?

– Хотел бы я, конечно, знать, в каком деле могу тебе помешать, но не понимаю, о чём ты меня сейчас спрашиваешь?

Подойдя к демону Дааку почти вплотную, колдунья Акаи просверлив того своим взглядом, делая акцент на каждом слове, произнесла:

– Ты или наглец из числа тех проходимцев, каких в природе не часто встретишь, или…

– Или… или, – проговорил демон Дааку, перебивая колдунью Акаи, в свою очередь, вперив свой взгляд в её глаза.

– Как скажешь, – выпалила колдунья Акаи, взмахнув руками, после чего мгновенно пропала.

– Что ж, если игра началась с пряток, поиграем сначала в них, – воскликнул демон Дааку, плавно растворившись в воздухе.

Не успевший обратится к своему господину до того как тот исчез, великан Оокина, когда остался один в каменной темнице, продолжая лежать связанным на прежнем месте, решил, что про него забыли.

Но ему недолго пришлось пребывать в одиночестве.

Демон Дааку снова возник в темнице, только на этот раз, чтобы освободить великана Оокина, и вот он уже собрался это сделать, как вдруг всё его тело сначала оцепенело, потом сжалось, и уже уменьшившись в размере, покрылось густой шерстью, приобретя окончательный облик макаки, оставив прежними лишь чёрные злые глаза со вспыхивающими в них искорками огня ненависти.

Тут же в темнице появилась колдунья Акаи.

– Теперь осталось лишь запереть вас обоих в этой темнице, дабы преподать вам наглядный урок на будущее, точнее сказать для того одного, кто из вас двоих останется в живых, и клянусь, я дарую ему свободу!

– Не клянись напрасно, не торопи событий! – воскликнул демон Дааку, приняв своё обличье.

– По-моему это ты торопишься! – воскликнула колдунья Акаи, обращая демона Дааку, снова в макаку.

И вновь демон Дааку разрушив колдовство колдуньи Акаи, предстал перед ней в своём грозном обличии, устремив на неё страшный пронзительный взгляд чёрных злых глаз, со вспыхивающими искорками огня ненависти в зрачках.

Он не торопился применить своё колдовство против старой колдуньи, поскольку обладая бессмертием, не боялся её и был сейчас занят лишь тем, что хотел всласть позабавиться над самодовольной старухой, сильно уверовавшей в то, что может с ним справиться.