Демон. Одиночка - Маргарита Блинова

— Эва, отвечай, пожалуйста, когда я у тебя о чем-то спрашиваю, — Курт явно раздражен. — Как ты себя чувствуешь?

Я перевожу взгляд с потолка на разбудившего меня мужчину.

Его волосы немного влажные, словно он только что вышел из душа. С щек исчезла легкая щетина, с которой он ходил вчера весь день, а в глубине сине-зеленых глаз застыло беспокойство.

Яблокова, может, ответишь все-таки? Мужик за тебя, между прочим, переживает.

— Если честно, то хочется в пьяном угаре залезть на барную стойку и цитировать Бродского, — озвучиваю свое состояние. — Я даже знаю одно местечко, где меня не сразу охранники выведут…

— Нет, — коротко и холодно убивает лаэрд все мои надежды немного забыться. — Теперь я отвечаю за тебя, поэтому никакого алкоголя.

Тяжело вздохнув, сажусь на кровати, подтягиваю колени к подбородку и утыкаюсь в них носом.

— Если бы вы спросили мое мнение, прежде чем подписать бумаги…

— Я знаю, что ты против, — перебивает мужчина.

Он едва уловимо гладит меня по волосам, после чего поднимается на ноги и идет к дверям.

— Двадцать минут на водные процедуры, и ровно в половину восьмого жду тебя на завтраке. Не успеешь, лично спущу тебя вниз.

Проследив, как с легким щелчком за лаэрдом закрывается дверь, я со злостью откидываю с себя одеяло, встаю и иду в ванную.

Как это произошло, Яблокова? Как ты умудрилась влипнуть так сильно?

Еще раз вспоминаю вчерашний день. Как Курт с важным видом вводит меня в просторный кабинет, предназначенный для совещаний и переговоров, где за овальным столом уже томятся в ожидании четверо незнакомых мужчин.

Тот самый пожилой коротышка в очках, что приходил к нам ранее, отодвигает массивный стул с мягкой спинкой, помогает мне сесть, ставит передо мной стакан с водой.

Я чинно складываю перед собой ручки на столе и даже спину пытаюсь держать прямо, а вот дальше начинается полный бред.

Курт что-то говорит на языке демонов, с ним активно начинают спорить четверо мужчин напротив, затем их перебивает коротышка, все замолкают и смотрят на меня.

Криво улыбаюсь, запоздало понимая, что, видимо, не тот язык в школе учила. Дальше разгорается нешуточный спор, в котором я не понимаю и полсловечка. Четверка мужчин что-то активно пытается доказать Курту, но тот словно монолитная стена памятника — спокоен и неколебим.

Заканчивается все на редкость странно — коротышка в очках передает мужчинам папку с документами, те смотрят на меня с такой ненавистью в глазах, будто я все печеньки у них поворовала.

Воспользовавшись моментов, кидаю на сидящего рядом Курта вопросительный взгляд из серии «Что, блин, здесь творится?», но он только успокаивающе кладет свою руку поверх моих и несильно сжимает.

Меня такой ответ не устраивает, но я вынужденно молчу.

Затем еще пять минут мужчины листают предложенные бумаги и тянутся к своим золотым паркерам.

Последним подписывает Курт, после чего встает и протягивает мне руку. Поспешно вскакиваю следом за ним, готовая на все, что угодно, лишь бы поскорее уйти из-под обстрела четырех пар глаз, горящих отчего-то неприязнью ко мне.

Едва мы выходим в коридор, я наклоняюсь к мужчине и шепотом спрашиваю.

— И что это было?

Курт разворачивается ко мне лицом, кладет свои руки на плечи.

— УНЗД не имело право забирать лаэру в человеческую семью и уж тем более самостоятельно воспитывать, — негромко поясняет мужчина. — Я только что отстоял твои права. С этой минуты ты под защитой семьи Дамиров, а я выступаю в роли твоего опекуна.

По-моему, в тот момент у меня подкосились ноги, и я бы обязательно рухнула на пол, если бы лаэрд заботливо не подхватил меня за талию и не поддержал в этот момент.

А еще я не выдержала и расхохоталась прямо в серьезное лицо Курта.

А вот теперь, когда я в его трехэтажном коттедже и он командует, что и как мне делать — хохотать уже не хочется.

Натянув на себя вчерашние джинсы, майку и пиджак, спускаюсь вниз по лестнице, а в гостиной замираю в нерешительности. Нормально, да? И как, по мнению Курта, я должна найти кухню? Хоть бы схемку какую на бумажке изобразил.

Постояв пару минут на последней ступеньке лестницы, я пошла в сторону столовой в надежде либо встретить кого и спросить дорогу, либо нечаянно набрести на кухню.

Так и не встретив никого по пути, использую обоняние и оказываюсь с детства любимом месте дома — кухне.

За небольшим столом расположились Курт, пожилая женщина с короткой стрижкой, мальчишка лет пяти сидит с ней рядом и с задумчивым видом ковыряет ложкой в тарелке с кашей.

— Доброе утро, мисс Райт, — обращается ко мне полноватая женщина в белом накрахмаленном переднике. — Что желаете к завтраку?

Мисс Райт? Да за кого нас принимают в этом доме?

— Эм… — я растерянно пожимаю плечами. — Кофе с молоком и сахаром.

Женщина вежливо улыбается, отчего ее полное овальное лицо становиться притягательно-красивым.

— Хорошо, — кивает она в знак согласия. — Что хотите к кофе? Каша, тосты, сладкие пирожки… Может, предпочитаете яичницу?

Еще раз пожимаю плечами.

— Давайте кашу, мне не принципиально.

Женщина в переднике еще раз улыбается и разворачивается к плите. С непонятной неохотой подхожу к столу. По правую руку от Курта, сидящего во главе стола, уже приготовлены приборы. Решив, что это место для меня, осторожно отодвигаю стул и сажусь.

Лаэрд, который все это время увлеченно читал на планшете, откладывает айпад в сторону и встречается со мной взглядом.

— Ты чуть было не опоздала к завтраку.

— Заблудилась.

Мужчина удивленно моргает, видимо, обдумывая, шучу я или говорю всерьез.

— Ваша завтрак, мисс Райт.

Женщина ставит передо мной тарелку с дымящейся ароматной кашей и большую кружку кофе с белой пенкой.

— Спасибо, ммм…

— Меня зовут Нина, — еще раз улыбается повариха. — Приятного аппетита, — желает она и возвращается за стойку, делящую кухню пополам.

Зачерпнув ложкой молочную кашу, осторожно дую и засовываю ложку в рот.

Вкусно…

— Эва, пока есть время, я немного расскажу тебе о твоем расписании, — негромко говорит Курт.

Я удивлена настолько, что едва не обжигаюсь глотком кофе. Торопливо слизнув с верхней губы пенку, круглыми глазами смотрю на лаэрда.

— У меня будет расписание?

— Да, — непреклонно говорит он. — В семь подъем, в половину завтрак, в восемь ты приходишь ко мне в кабинет за инструкциями на день. До двух у тебя занятия, затем час свободного времени, в три мы садимся обедать. После обеда мы будем ездить по делам. Ужин в девять, затем свободное время. С одиннадцати у нас ровно час на то, чтобы полетать.