Линия Грез - Сергей Лукьяненко

Два раза в день их кормили. Небольшими группами, развязываяруки и бдительно наблюдая за каждым движением. Пища была максимально простой исбалансированной – догарцев (впрочем, Кей упрямо называл их людьми Дарлока)волновало лишь здоровье пленников, а не их гастрономические пристрастия. Трираза в день водили в туалет, надзирая столь же тщательно. Вначале это вызвало унескольких девушек истерику и самый странный из возможных видов забастовки. Нок вечеру они уже оправлялись без излишнего визга.

Разговаривать между собой никому не мешали. А вот двепопытки драки – оба раза объектом агрессии был Кей – пресекались выстрелами изстаннера. Кей не приписывал это своей особой значимости – точно так жепредотвратили бы любые беспорядки. Но для пассажиров челнока был лишь одинвнутренний враг – он. Его поступок привёл всех к мучительному плену, еговыстрелы убили троих безвинных детей, не говоря уж о пилоте и карантинниках, –так считали все. Он должен был умереть.

Однако догарцы, дежурившие у люка под потолком, общегомнения не разделяли. Вечером, когда погасили свет и к Кею стали сползатьсялинчеватели, надзиратели парой выстрелов напомнили о существовании ночныхочков. После этого ненависть к Кею выражалась лишь словесно.

Но оскорблений Кей не замечал. Сейчас его волновалосостояние Артура. Мальчик разговаривал с ним – если Кей начинал беседу,отворачивался – если кто-то из пассажиров начинал проклинать убийцу и его сына.И думал, думал о чём-то своём.

– Ты можешь убить себя? – спросил однажды Кей.

Артур кивнул, чего Кей и ожидал. Связанные руки никогда небыли помехой для самоубийства.

– Сделай это, Артур.

Мальчишка покачал головой. Это тоже не оказалось для Кеянеожиданностью. Он замолчал, глядя в выложенный мягкой плиткой потолок,чувствуя всем телом, как мчится сквозь пространство крейсер. Обычныйчеловеческий крейсер, с экипажем из обычных людей… знающих язык Дарлока.

Вечером третьих суток полёта к нему подполз-подкатилсямолодой мужчина. Его костюм до сих пор казался отглаженным – дорогая тканьсопротивлялась заточению изо всех сил. Но небритое лицо и выбившаяся из брюкрубашка не оставляли и намёка на элегантность.

– Меня зовут Вячеслав, – шёпотом начал он. – Я врач,судебный эксперт. Вы не похожи на больного.

– Я здоров, – согласился Кей.

– Почему вы открыли стрельбу? Я слышал, вы говорили сыну оДарлоке.

– Нас захватили наёмники Дарлока.

– Допустим. Но зачем?

– Вы помните Смутную Войну?

– Я родился гораздо позже…

– А историю проходили? Люди воевали с Дарлоком лишь двагода, после чего Император заключил мир. Не слишком-то выгодный, мы дажепотеряли пару планет. Но воевать дальше стало нам слишком дорого. Саботаж назаводах и ракетных базах, постоянный шпионаж – с потерей новейших технологий.Агенты Дарлока были повсюду – ни одной расе не удавалось завербовать столькопредателей. Если их разоблачали, они умирали с криком «Дарлок!».

Вячеслав поморщился:

– Иуды находились всегда и у любой расы…

– Но не в таком количестве и не столь фанатичные. Надопросах они убивали себя, не сказав ни слова. А вскрытие…

Врач энергично закачал головой – в лежачем положении этовыглядело даже забавно.

– Я помню. Синдром нейронной деструкции! Их мозги выгнивалив считанные минуты после смерти.

– Ага, – с мрачным удовольствием подтвердил Кей. – Онивладеют техникой психического контроля, превращающей человека в марионетку.Нужны лишь пленные – и Дарлок их получает. Когда те двое вошли в челнок, ониобменялись фразой на дарлоке. Знаете какой? «Сообщи, что у нас есть сотняполуфабрикатов».