Бешеный пес - Вячеслав Шалыгин

– Все готово, – доложил Гурк, входя в кабинет своего начальника. – Я убедил Императора…

– Ты запутал след?

– Я немного помелькал на виду у имперских шпионов перед самым входом в приемные залы дворца Монарха. В тот момент как раз сменились несколько офицеров дворцовой стражи. Я прошел за ними почти до самых казарм. Со стороны это выглядело так, словно я один из охранников.

– Больше тебя никто не видел?

– Людей Борга я сбросил с хвоста в районе увеселительных заведений.

– Отлично сработано, Гурк. – Лейц задумчиво уставился на голографическую проекцию внутренних залов и переходов дворца Монарха Таны. – Хранилище для нас уже практически открыто. Вариатор Монарха будет в наших руках. Остается одна проблема – Борг и его космический штурмовик. Машина, надо заметить, натуральная и предназначенная как раз для того, чтобы наносить смертельные удары по укрепленным планетарным объектам прямо с орбиты. Как бы склонность Правителя к запредельной конспирации не стала для нас губительной.

– Я об этом уже думал, – сообщил помощник. – Мне кажется, я знаю, как поступить с Боргом. Вернее, с его кораблем. Техники снабдили хранилище нашей базы стандартным набором специального оборудования. В том числе терминалом Государственного боевого компьютера, который связан непосредственно с «Фортуной», и системой трансляции сигналов на любой спутник или… другой принимающий их аппарат… В памяти боевой машины есть несколько весьма занятных эпизодов из давних боевых событий на планете Огня. Более всего они примечательны тем, что с первого взгляда совершенно непонятно, где это происходит. Там столько дыма и пламени… А еще – эпизоды отсняты на острове, до смешного похожем на наш, и если не присматриваться к деталям, то можно легко впасть в заблуждение…

– Ты хочешь обмануть бортовой компьютер штурмовика? – удивленно спросил Лейц.

– Нет, господин инспектор. – Гурк усмехнулся. – Я просто загружу его под завязку игрой в давно минувшие баталии, а поскольку приоритет у вариатора и государственной машины выше, чем у собственного командного пункта штурмовика, ни о чем другом его бортовой компьютер думать не сможет. Он примется выигрывать канувшую в историю битву на планете Огня, а мы тем временем вскроем хранилище и захватим «Фортуну» без опаски попасть под импульсы космического корабля. Борг расстроится, но переживет, зато, с точки зрения имперских шпионов, все будет идти в полном соответствии с договоренностью…

– Как только мы снимем вариатор с силовой платформы, приоритет исчезнет, – критически заметил Лейц.

– Да, придется поспешить, – согласился помощник, – но для чего иначе тренируются все наши воины? Разве земляне не учат их проведению молниенос-дых захватов? Вот и будет им разминка перед штурмом…

Зайнулин выключил приемник и удовлетворенно потер ладони. Инспектор Лейц, по мнению лейтенанта, был все же по-детски наивен. Он считал, что отсутствие над островом Пса информационного поля автоматически исключает возможность слежки при помощи технических средств за ним и его подчиненными. А вот у землянина на этот счет сложилось особое мнение. Конечно, не сразу, а после того, как ему удалось раздобыть при помощи одного из рабочих пригоршню шпионских устройств. Зайнулин не сказал, зачем ему нужны миниатюрные микрофоны, но продавший антикварных «жучков» авестиец и не задавал лишних вопросов. Правда, когда дело дошло до расчета, возникла заминка, ведь землянам никаких кредитных кодов не полагалось и расплачиваться лейтенанту было попросту нечем. Инструктор вышел из положения, обменяв древнюю в понятии аборигена аппаратуру на совсем уж «античные», да к тому же – инопланетные, часы. Обе стороны остались довольны, но через сутки рабочий случайно оступился и упал, прилично треснувшись затылком о камни. Свидетелей несчастного случая не оказалось. Лейц опять пробормотал что-то о разладившейся «Фортуне», а медики решили, что восстановить функции телесной оболочки пострадавшего можно, но памяти он лишился навсегда, и теперь ему придется накапливать жизненный опыт заново. Зайнулина возможности авестийской медицины несколько обеспокоили, но выдать его пострадавший не мог, и лейтенант решил, что опасность миновала.