Чародей на том свете - Владимир Лещенко

Двое братьев – старший, Харги, и младший, Сэвэки, – парят над Мировым океаном. Сэвэки достал со дна немного грунта и, положив его на поверхность воды, уселся передохнуть, но заснул. Коварный Харги стал вытаскивать землю из-под младшего брата, и так образовалась суша.

Потом братья начали создавать из подручного материала (камня и глины) людей и животных. Причем Сэвэки – зверей, полезных человеку, а Харги – вредных. У младшего брата были помощники – собака и птица, которым он поручил охранять созданное им, не подпуская завистника Харги. Однако тот отвлек внимание стражей и напустил на изваяния всякие немочи и напасти. Сэвэки изгнал нерадивых часовых и, завершив начатое дело, удалился в Верхний мир – Угу Буга, а Харги завладел миром Нижним, который по его имени и стал называться Хэргу Буга.

Даня внимательно разглядывал картины, до странности напоминавшие те, которые он видел в храмах Египта. Те же краски, та же манера исполнения человеческих фигур. Примечательно, что и мифологические существа тоже походили на звероликих земляков Открывателя Путей. Сам Харги – не кто иной, как премудрый бог Тот с головой ибиса. Птицеголовым был и один из двух провинившихся стражей.

«Уж не Гор ли это?» – подумал Данька. Приглядевшись ко второму охраннику, показанному в зооморфном виде, Даниил не без труда узнал своего четвероногого приятеля Упуата.

Вдохновитель этих художеств явно пытался навести тень на плетень, искажая роль, которую в действительности сыграла троица достойных нетеру.

Но кто же этот таинственный Царь-Бог Сэвэки-тэгэмер? На фресках, относящихся к событиям глубокой древности, невозможно было разобрать, что представляет собой сам эвенкийский Творец. Только виделось, что он тоже не совсем человек.

– А вот на этой стене, – продолжала рассказ Эля, – показаны события недавнего прошлого. Старые Люди во главе с Сэвэки-тэгэмером спасают эвенков, проводя их невидимыми путями в другой мир.

Да, тут Царь-Бог представал во всей красе. Сами фрески были вариациями известных любому египтологу изображений древнеегипетского рая – блаженных Полей Иару. Сытые и счастливые люди пашут, сеют, охотятся, ловят рыбу. И рядом с ними гигантские портреты существа с головой не то осла, не то жирафа.

– Так это и есть Сэвэки-тэгэмер? – кивнул на картину парень.

– Таким он явился нашим шаманам, – благоговейно подтвердила Эйяно. – Но сказал, что это не истинный его облик.

– Да, он всегда был большим мастером перевоплощения, – согласился Даниил, вглядываясь в черты Сета Братоубийцы.

Но череда неожиданностей на этом не окончилась.

После осмотра фресок молодые люди подошли к наосу, и Горовой смог вблизи рассмотреть статую божества, которого девушка именовала Хозяйкой Вселенной.

– Как она к вам попала?! – вскричал Данька, сломя голову ринувшись вперед и при этом наступив на хвост все так же мирно спавшего у ног Исиды волчка.

Упуат вскинулся, грозно зарычал, но быстро сориентировался, что опасность мнимая, и успокоился. Осуждающе покачал головой и вздохнул, вызвав опасливый взгляд Эли. Девушка даже не смогла сразу ответить на вопрос археолога.

– Это очень древнее изображение, – поведала она, собравшись с мыслями. – Его подарил моему прапрадеду Тэр-Эр-Гэну сам Царь-Бог. На память об обших странствиях.

– Какой щедрый! – буркнул Проводник. Девушка вскрикнула от неожиданности.

– Послушай, он разговаривает! – ткнула дрожащим пальцем в пса.

– Тебе показалось! – поспешно успокоил ее Даня, а сам незаметно показал неосторожному нетеру кулак. – Просто Упуат очень умная собака.

– Да нет, он точно говорил! – возмутилась эвенкийка. – Зачем ты меня обманываешь?

– И все же, – попытался переключить ее внимание археолог, – эта статуя очень старая. Ей никак не меньше трех тысяч лет. Откуда Сет… то есть Сэвэки-тэгэмер ее раздобыл?

– Про то одному Творцу ведомо, – воздела руки вверх Эйяно. – Однако старики передают, что когда-то эта статуя умела говорить.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался археолог, мигом припомнив все известные ему легенды о таинственной Золотой Бабе, храм которой, по преданиям, существовал некогда в низовьях Иртыша, на Югре.

Не она ли это, затерявшаяся в веках статуя, пугавшая ханты-мансийских охотников дикими криками?

– Можно, я посмотрю поближе? – не то спросил, не то просто поставил Элю в известность парень и, не дожидаясь ответа, полез в наос.

– Осторожнее! – вскрикнула девушка.

– Да ладно, я только проверю, нет ли там какого хитрого устройства.

Упуат ни с того ни с сего забеспокоился. Шерсть на его загривке вздыбилась. Это всегда было верным признаком приближающейся опасности. Проводник рванулся следом за Данилой, схватил его зубами за штанину и поволок прочь от статуи.

– Погоди ты! – забарахтался археолог, мертвой хваткой вцепившись в золотую руку Исиды. – Отстань! Я, кажется, что-то нашел!

Волчок уже хотел плюнуть на конспирацию и рявкнуть на непоседу, но опоздал. Под Данькиными пальцами что-то жалобно звякнуло, затем клацнуло, и металлический идол взвыл.