Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

— Понятия не имею, — ответил Эдуард. — Просто предположение.

— Как они устроили засаду на группу СВАТ? — спросил Бернардо.

— Покойный охотник на вампиров имел талант работы с мертвыми? — спросила я в ответ.

— В смысле, был ли он аниматором?

— Да.

— Нет. Отставной военный, мертвых никогда не поднимал.

— Это значит, что они сюда вошли, не обладая способностью чуять вампиров, — сказала я и вынуждена была добавить: — Я знаю, что у них был практиционер — из тех, кто погиб. Но быть экстрасенсом — не значит уметь работать с мертвыми.

— У нас мало обладателей того таланта, что есть у тебя, Анита, — ответил мне Эдуард.

Я посмотрела ему в лицо, но он разглядывал место преступления — или смотрел на Олафа, очень осторожно опустившегося на пол среди бойни.

— Всегда удивляюсь, как вам всем удается выживать, если вы вампиров не чуете.

Эдуард улыбнулся:

— Просто я свое дело умею делать.

— Ты тогда должен уметь лучше меня, раз у тебя нет этих способностей и ты жив.

— Тогда я тоже лучше? — спросил Бернардо.

— Ты — нет, — ответила я, голосом ставя точку.

— Почему же это Тед лучше, а я нет?

— Потому что он это доказал делом, а ты пока что — всего лишь красавчик.

— На прошлой нашей совместной игре я чуть не погиб.

— Как все мы.

Бернардо нахмурился. Я поняла, что мое несогласие поставить его на один уровень с Эдуардом его задело.

— А Отто? Он лучше тебя?

— Не знаю.

— А Тед?

— Надеюсь, что нет, — ответила я тихо.

— А почему ты об этом так сказала — надеешься?

Не знаю, что заставило меня сказать Бернардо правду. Эдуарду — понятно, но этот пока еще не заработал такой откровенностью.

— Потому что если у меня не хватит квалификации убить Отто, я надеюсь, что Эдуард сможет.

Бернардо наклонился ко мне, всмотрелся в лицо пристально. И тихо спросил:

— Ты планируешь его убить?

— Когда он на меня решит напасть, то да.

— С чего он решит на тебя напасть?

— Потому что будет момент, когда я его разочарую. Когда мне надоест быть его сувениром серийного убийцы или когда он решит, что я мертвая буду прикольнее живой, тогда он попробует напасть.

— Этого ты не знаешь, — возразил Бернардо.

Я оторвалась от зрелища высохшей крови и большого ловкого мужчины, лавирующего среди ее островков.

— Это я знаю.

— Она права, — тихо сказал Эдуард,

— И вы собираетесь его убить, но будете с ним работать, пока он не переступит черту?

Бернардо говорил почти шепотом.

— Да, — ответила я.

— Да, — ответил Эдуард.

Бернардо посмотрел на нас по очереди, покачал головой.

— Знаете, иногда я не так боюсь этого гиганта, как вас.

— Это потому что ты — не миниатюрная брюнетка. Можешь мне поверить, Бернардо: когда соответствуешь профилю жертвы, в присутствии этого гиганта начинаешь понимать значение слова «жуть».

Он открыл рот, будто собирался возразить, но не стал. Кивнул.

— Ладно, будь по-вашему. Но если вы не собираетесь убивать его сегодня, давайте работать.

Он отошел от нас, но не к Олафу. Обсуждать убийство Олафа он с нами не станет, но и мешать тоже не будет.

Я не очень могу понять, куда попадает Бернардо на шкале «хороший — плохой».

Иногда у меня такое чувство, что он сам этого не понимает.