Восхождение - Дрю Карпишин

— Хочу в свою комнату, — отозвалась Джиллиан привычным монотонным голосом.

Пока она говорила, Джиро старательно разглядывал ее, пытаясь обнаружить хоть какие-нибудь признаки происшедших в ней перемен. Но, отметил он про себя, внешне девочка вела себя точно так же, как и прежде.

— Извини, но пока мы не можем вернуть тебя в твою комнату, — сказал он. — Сейчас все пытаются выяснить, что же произошло в кафетерии.

«И я в том числе».

Еще когда Грейсон только передавал ему флакон с неведомой жидкостью, Джиро уже посетило чувство, что должно случиться нечто очень важное. Он не мог объяснить, откуда оно взялось, это чувство, но понимал: в организации добились каких-то успехов и теперь жаждали опробовать свое изобретение на Джиллиан. Но все же он не ожидал перемен столь быстрых и столь значительных.

Он нисколько не сомневался, что своими удивительными способностями Джиллиан обязана загадочному снадобью, полученному от «Цербера». Но, к сожалению, именно восхитительная эффективность зелья поставила под угрозу весь эксперимент. Сегодня надо было ввести новую дозу препарата, но в данных условиях это было неосуществимо. Слишком много людей, слишком много камер наблюдения.

— Мне здесь не нравится, — сообщила Джиллиан.

— Может быть, хочешь погулять? — предложил Джиро, пытаясь воспользоваться представившейся возможностью и увести девочку в более удобное место. — Давай сходим в парк?

Ответа пришлось ждать добрых пять секунд, затем она уверенно кивнула.

— Тогда одевайся, — сказал он. — А я пока предупрежу сиделку.

Выйдя из палаты, он направился прямо к регистрационному столику. Расположившаяся там медсестра была ему смутно знакома. Джиро определенно несколько раз сталкивался с ней в коридорах Академии, но вот имени ее не помнил. Впрочем, это нисколько не помешало ему пофлиртовать с ней еще на входе.

— Неужели уже уходишь? — спросила она, жизнерадостно улыбаясь. Девушка была миловидна, смугла и миниатюрна.

— Я бы хотел выгулять Джиллиан в парке. Немного отдыха от больничной палаты пойдет ей на пользу.

Сиделка чуть нахмурилась, наморщив носик.

— Не думаю, что мне разрешено ее выпускать, — сказала она, будто оправдываясь.

— Обещаю вернуть пациента в целости и сохранности, — постарался улыбнуться он как можно более очаровательно.

Хмурое выражение покинуло ее личико, но все-таки медсестра выглядела неуверенной.

— Боюсь, Генделю это не понравится.

— Гендель вечно ведет себя как заботливая наседка, — непринужденно рассмеялся Джиро. — К тому же мы вернемся прежде, чем кто-нибудь успеет заметить наше отсутствие.

— Мне не нужны неприятности. — Девушка колебалась, но еще не была готова сдаться.

Тогда мужчина облокотился на столик и мягко, успокаивающе сжал ее ладонь своей.

— Не волнуйся, мы с Генделем старые приятели. Так что я не позволю ему тебя обижать, — слегка подмигнул он.

Еще секунду помявшись, сиделка сдалась и протянула ему журнал учета пациентов.

— Только не сильно загуливайтесь, — предупредила медсестра, когда Джиро подписался под тем, что забирает Джиллиан.

Возвратив журнал, он в последний раз улыбнулся и направился обратно к девочке, которая неподвижно и молчаливо дожидалась его возле двери своей палаты.

— Пора идти, — сказал он, и Джиллиан послушно зашагала за ним, приноравливаясь к его шагу.

Кали была не слишком удивлена, обнаружив, что дверь в кабинет Генделя заперта. Оставалось только догадываться, через что довелось пройти начальнику службы безопасности за последние двадцать четыре часа.

— Открыть дверь, — услышала Кали его голос, ответивший на ее стук.

Едва увидев ее на пороге, Гендель жестом предложил ей заходить, а после приказал:

— Закрыть дверь!

В кабинете царил беспорядок, что само по себе не было чем-то необычным. Гендель никогда не любил бумажную работу и потому накапливал ее очень быстро. На его столе всегда громоздились пирамиды отчетов, а еще большие завалы ожидали своей очереди, лежа на полу. На верху высоких стальных шкафов пылились стопки всевозможных форм, запросов и бланков отказа, которые требовалось подписать и отправить в подходящую папку.

Сам начальник службы безопасности восседал за своим столом, уставившись в монитор компьютера. Тихо пройдя по комнате, Кали опустилась в одно из двух стоявших по бокам от него кресел. Пока она садилась, Гендель протянул руку и выключил монитор, а затем испустил долгий усталый вздох и откинулся на спинку кресла.

С момента их последней встречи возле палаты Джиллиан офицер сменил вымазанную в объедках форму на свежую, но сам, по всей видимости, так и не нашел времени сходить в душ. Кали заметила хлебные крошки, запутавшиеся в его волосах и короткой рыжеватой бороде. Щеки Генделя покрывала колючая щетина, а под воспаленными глазами набухли мешки.

— Работал всю ночь? — спросила Кали.

— Сражаюсь за то, чтобы корабль остался на плаву, — ответил он. — Какой-то безымянный осел из наших дорогих сотрудников уже слил историю в Сеть. Мне звонят журналисты, представители школ, чиновники и взбешенные родители. Причем последние — хуже всего.

— Просто они беспокоятся за своих детей.

— Да, я понимаю, — кивнул он. — Но если узнаю, кто допустил утечку, клянусь, что вышибу из Академии под зад коленом.

Гендель распрямился в кресле и ударил кулаком по столу в знак серьезности своих намерений.

— Ты уже связался с Грейсоном?

Офицер неодобрительно покачал головой:

— Написал ему письмо, но ответа так и не дождался.

— Возможно, он просто не успел его прочесть.

— Какой прок оставлять номер срочного вызова, если ты по нему все равно недоступен? — огрызнулся он, но тут же извинился: — Прости. Приходится одновременно думать слишком о многом.

— Скажи, ты не хотел бы кое-что обсудить?

— Нет, — ответил Гендель, облокачиваясь на стол и обхватывая голову руками.

Кали молчала, терпеливо выжидая. Прошло несколько секунд, и офицер посмотрел на нее и тихо произнес:

— Возможно, нам придется исключить Джиллиан из программы.

— Да, я сама уже думала об этом, — сочувственно кивнула доктор.

Гендель вновь откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол, а затем, запрокинув голову, предался созерцанию потолка.

— А я подумываю о том, чтобы подать прошение об отставке, — сказал глава охраны, и его виноватый тон потрясал не меньше, чем суть произнесенных им слов. Кали показалось, будто рядом разорвался артиллерийский снаряд.

— Что?! — воскликнула она, — Ты не можешь уйти! Дети нуждаются в тебе!