Тайлисан. Без прошлого - Галина Долгова

Остаток вечера прошел как в тумане. Я читала и не понимала ни слова из прочитанного. Слова всплывали, формировались в предложения и пропадали где-то в недрах сознания, смытые одной и той же картиной. Перед глазами так и стояло лицо Уфаниэля, и постепенно я различала все больше и больше оттенков его эмоций. И тем больше они мне не нравились.

Под конец, устало качнув головой, я тяжело встала и поплелась на выход. Увы, я не могу больше сидеть здесь. Ночевать мне все равно придется в своей комнате, а мне даже идти туда страшно.

На мое счастье, в коридоре общежития я никого не встретила, но за некоторыми дверями слышался веселый смех. В груди снова вспыхнул темный огонек обиды на несправедливую жизнь, но я уже привычно вызвала лед внутри. Немного стало легче… хотя легче — не то слово. Скорее, стало пусто. И тоскливо. А еще одиноко.

В комнате стало еще хуже, если это вообще возможно. Ощущение разрухи и запустения отозвалось схожестью ощущений в душе. Можно сказать, что я достигла гармонии между окружающим и душевным миром.

Подоткнув поплотнее штору на окне и встряхнув простыню на кровати, я стянула сапоги и, как была, грохнулась в одежде.

Естественно, я встала разбитой и измученной. Я не выспалась и чувствовала, что еще пару дней такого режима, и просто не смогу подняться. Сегодня был мой четвертый день в Академии, и еще столько же до выходного.

Вздохнув, я поплелась умываться, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. По-хорошему, не мешало бы принять душ, но ни сил, ни желания не было совершенно.

«Да и зачем? Впереди ведь тренировка», — быстро нашла себе оправдание. Как только эта мысль сформировалась, я не выдержала и истерично рассмеялась. Вот я уже и стала опускаться на дно… Сейчас не хочу в душ, потом перестану менять одежду и умываться… Да меня с такими привычками, не дожидаясь сессии, выгонят!

Встряхнув волосами, я гневно уставилась на свое отражение в зеркале и обомлела. Все лицо было в синевато-зеленых разводах. Я даже сначала глазам не поверила… Откуда?!

Совершенно бездумно я подхватила упавшее полотенце и осторожно попыталась оттереть щеку. Где уж там! Словно в насмешку полоса стала больше и ярче. Я в шоке перевела взгляд вниз и не сдержала проклятий. Вся обратная сторона полотенца была полностью измазана какой-то дрянью. Надеюсь, у меня хоть никакой аллергии на нее не будет.

Водой эта зараза так и не отмылась, но, покопавшись в сумке, я нашла очищающий тоник для лица, подложенный еще, по-видимому, Эви. Вознеся мысленно хвалу девушке, я все же смогла оттереть лицо. Правда, теперь оно было жуткого красного оттенка, словно я долго и упорно пила. Только подобных слухов мне еще не хватало.

Переодевшись в форму для занятий, я мельком глянула на часы и второй раз за утро не сдержала крепкого слова. Я опаздывала! А с учетом того, что я и так далеко не в любимицах, можно только представить, что меня ждет.

Подхватив сумку, я бегом помчалась на площадку, моля всех богов, чтобы оборотня еще не было.

* * *

— Отвратительно! Ты просто никчемная, бесхарактерная человеческая девка! Тебе не в Академии учиться, а в борделе работать. Только чтобы ноги раздвигать и годишься…

Я стояла на коленях, тяжело дыша, практически не слыша, что говорит преподаватель. Кровь бешено стучала в висках, в боку кололо, к горлу подкатывала тошнота. Слова доходили, словно сквозь толщу воды, а перед помутневшим взором мелькали насмешливые лица остальных сокурсников с выражением превосходства, а от оборотня просто физически веяло отвращением и брезгливостью. Но самым страшным было то, что я не могла ничего ответить. Я действительно была хуже медузы, выброшенной на берег. Даже встать не могла.

— Молчишь? — сплюнул учитель. — Неужели надеешься, что выдержишь еще четыре месяца? Прими совет, попроси перевод. Ты все равно не сдашь норму. А будешь упрямиться, — прошипел он, резко дернув меня за подбородок, — пожалеешь. Итак, — он резко отвернулся, бросив меня на земле, — сейчас повторяете упражнения, которые я показал вчера, и свободны. А ты, — он бросил за спину, — свободна уже сейчас.

Тяжело поднявшись и еле подавив стон, я поплелась к целительскому корпусу, мысленно надеясь, что все же смогу доползти. Меня мутило, а после спарринга с учителем еще и все болело. По какой-то садистской причине все свои упражнения он показывал именно на мне. Кажется, он решил, что так я быстрее покину его занятия.

— Эй, смотри, куда идешь! — рявкнул над головой чей-то голос. Только сейчас я поняла, что буквально тараню головой какого-то парня. Приподняв голову, я попыталась рассмотреть сквозь пелену боли и слез, кто стоит передо мной. На миг мне показалось, что я его уже где-то видела, но память подвела.

— Извини, — прохрипела, чувствуя, как по подбородку что-то потекло.

— Эй! Что с тобой… — Парень запнулся. — Кто тебя так?

— Никто… все в порядке, — прохрипела, пытаясь обойти его.

— Слушай, а я тебя знаю… Ты новенькая… как тебя… — он на секунду задумался, — а… ты Тай!

— Да, — кивнула, — а ты Грейв, я помню, — с трудом выговорила, вспомнив, где его видела.

— Так дело не пойдет, — вдруг он нахмурился и подхватил на руки. От неожиданности я охнула и вцепилась ему в шею.

— Что… что ты делаешь?

— Несу тебя к целителям, — буркнул парень. — Скажешь, кто тебя так?

— Никто… — начала я, но, напоровшись на мрачный взгляд парня, поникла и призналась: — Я не справляюсь с тренировками… — Мне стало стыдно. Именно ему я хвасталась, что поступила на боевой.

— Вулэ, да? — вдруг процедил он. Я удивленно вскинула брови — не такую реакцию я ожидала.

— Да, а что…

— Ничего. Не переживай. — И он мягко улыбнулся. Кажется, я ничего в этом мире не понимаю.

Парень нес меня легко, словно я и не весила ничего, отвлекая смешными случаями от боли. Чуть ли не впервые с момента поступления мне было легко и хорошо, несмотря на всю ситуацию в целом. И я была ему благодарна.

— Грейв? Тайлисан? — перед нами вырос профессор Лакшан. — Что произошло?

— Тренировка с ДароВулэ, — резко, опередив меня, произнес Грейв. — Учитель, это пора прекращать!

— Боги… — Мужчина покачал головой. — Неси ее срочно в целительский корпус!

— Учитель?

— Грейв, я тебя понял, — твердо произнес он, посмотрев прямо в глаза парню. — Я подумаю, что можно сделать. А теперь отнеси фарию к целителям. Тайлисан, — он посмотрел на меня, — как твои успехи?

— Никак.

— Ясно. Ладно, иди, Грейв.

— Не переживай, — пробормотал парень, как только отошел на достаточное расстояние, — все наладится, и на Вулэ не обращай внимания.