Эления - Дэвид Эддингс

— Но дворец тщательно охраняется, — возразил лорд Лэнда.

Стрейджен утомленно посмотрел на Платима.

— Видите ли, лорд Лэнда, — вежливо вступил в разговор Платим, — если бы понадобилось, я мог бы в считанные минуты провести во дворец хоть двадцать, хоть тридцать своих людей. Ваши рыцари вне всякого сомнения превосходны на полях битв и сражений, но охранять что-то, когда у тебя на голове — шлем… В юности я изучал искусство кражи со взломом. Хороший вор тот, кто чувствует себя как дома и на крыше, и на улице. — Он вздохнул, а затем мечтательно протянул: — Да, славные были денечки. Ничего нет лучше изящно проделанной кражи.

— Однако это, по-моему, нелегкое занятие для человека твоей комплекции, — заметил Стрейджен. — Тебя разве только черепичная крыша и выдержит.

— Не такой уж я толстый, Стрейджен.

— Ну, конечно.

Элана с тревогой взглянула на Спархока.

— Может, ты все-таки объяснишь, что вы собираетесь со мной делать, — спросила она.

— Защищать тебя, моя королева, — ответил рыцарь. — Энниас хочет видеть тебя мертвой, и он уже успел это доказать. Теперь, когда он узнает о твоем выздоровлении, он непременно попытается проделать это вновь. Люди, которых он пошлет убить тебя, не будут церемониться и ждать особого приглашения. Платим и Стрейджен знают в точности все о том, какими путями можно незаметно пробраться во дворец, и примут необходимые меры предосторожности.

— Мы можем заверить вас, ваше величество, что ни одна живая душа не проскользнет мимо нас, — пообещал королеве Стрейджен своим красивым низким голосом. — Однако, несмотря на то, что мы не хотим причинить вашему величеству лишних неудобств, боюсь, вам придется ограничить себя в свободе передвижений.

— Например, не сидеть у открытого окна? — спросила его Элана.

— И это тоже. Мы составим список наших предложений и передадим его вам через графа Лэндийского. Полагаю, Платим и я недостойны находиться в присутствии вашего величества, поэтому лучше мы будем оставаться в тени, насколько это будет возможным.

— Вы так галантны, милорд, — произнесла королева. — Но я не вижу ничего недостойного в том, что в моем присутствии будут находиться честные люди.

— Честные? — грубовато рассмеялся Платим. — Мне кажется, нас обижают, Стрейджен.

— Лучше честный головорез, чем льстивый придворный, — резко оборвала его Элана. — Скажите, а вы правда иногда проделываете это с людьми? Ну, я имею в виду их головы?

— Не знаю как насчет голов, но в свое время я перерезал несколько глоток, — ухмыльнулся Платим. — Кстати, весьма подходящий момент, Телэн, чтобы сказать королеве о моей просьбе.

— О чем это он? — спросил Спархок.

— Речь идет о небольшом вознаграждении, Спархок, — пояснил Телэн.

— Да?

— А Стрейджен вызвался помочь нам безвозмездно, — продолжил мальчик.

— Зато у меня будет возможность обогатить свой собственный опыт, — добавил Стрейджен. — Двор короля Воргуна никогда не отличался изысканностью манер и куртуазностью обращения. Напротив, эленийский двор всегда считался самым изысканным и утонченным. А я, как старательный и прилежный ученик, всегда рад возможности расширить свои познания. Платим же со своей стороны лишен тяги к знаниям и хочет получить в качестве вознаграждения что-нибудь более осязаемое.

— А именно? — напрямую спросил Спархок Платима.

— Понимаешь ли, Спархок, кажется, я начинаю уставать от такой вольной жизни и все чаще подумываю об уходе на покой. Хочу уединиться в небольшом уютном домике подальше от суеты больших городов и предаваться развлечениям в компании веселых беспутных девочек — да простит меня ваше величество. Но, к сожалению, человек с моим прошлым не может спокойно отдыхать на старости лет. Так вот, если вы сможете найти в вашем сердце прощение для своего непутевого подданного за его старые грешки, я и жизни своей не пожалею, защищая ваше величество.

— И велики ли они, твои грешки? — с подозрением спросила Элана.

— Да, в общем-то, ничего стоящего упоминания, — нехотя протянул Платим. — Ну, несколько случайных убийств, вымогательства, воровство, кражи со взломом, поджоги, контрабанда, угон скота, ограбление пары монастырей, содержание без разрешения на то борделей и всякое такое прочее.

— Интересно, а есть ли хоть одно преступление, не совершенное тобой? — строго спросила Элана.

— Полагаю, ваше величество, что я никогда не занимался баратрией. Хотя я не совсем уверен в значении этого слова.

— Это когда капитан корабля умышленно наносит вред своему судну, чтобы захватить себе груз, — пояснил Стрейджен.

— Нет, этого я точно никогда не делал. Кроме того, я никогда не вступал в половые отношения с животными, не занимался колдовством и не совершал государственной измены.

— Да, полагаю, не совершенные тобою преступления более серьезные, — с лицом, ничего не выражающим, произнесла Элана.

— Прости, Платим, а что тебя все-таки удерживало от совершения государственной измены? — полюбопытствовал лорд Лэнда.

— Возможно, не было подходящего случая, милорд, — прямо ответил Платим, — хотя вряд ли я стал бы ввязываться в такие делишки. Когда в государстве неспокойно, население становится излишне нервным и осторожным, а это не с руки людям моего ремесла. Ну так как, ваше величество, мы договорились?

— Значит, полное прощение в обмен на ваши услуги? И ваша служба продлится ровно столько, сколько мне будет угодно?

— Что значит ваше последнее замечание? — недоверчиво произнес Платим.

— О, ничего особенного, — невинным тоном ответила Элана. — Просто вдруг в один прекрасный момент, когда мне наиболее будет нужна твоя помощь, тебе неожиданно все надоест и ты решишь покинуть меня. Что ж тогда мне, несчастной, делать, если я лишусь твоего общества? Ну так как?

— Тогда по рукам, ваше величество! — радостно взревел толстобрюхий шельма. Он вытер свою большую потную ладонь о камзол и протянул руку Элане.

Королева в недоумении посмотрела на Спархока.