Эльфийская песнь - Элейн Каннингем

– Прекрасно, сильно и талантливо, – прогудел Балиндар, салютуя Моргалле оловянной кружкой.

– Моргалла, дорогая, у тебя замечательный голос! – воскликнул Данила.

Девушка пожала плечами и отвела взгляд. Вин забрал свой инструмент у Арфиста и протянул Моргалле.

– Ты и играешь так же хорошо, как поешь?

Она фыркнула и показала короткие мозолистые пальцы:

– Этим?

– Есть инструменты – даже струнные, с которыми тебе было бы легко справиться, – возразил Вин. – Ты когда-нибудь слышала об ударных цимбалах?

– С молоточками? – неохотно уточнила Моргалла.

– Многие предпочитают пользоваться лопаточками, – с улыбкой заметил эльф. – И тем добиваются более нежного звучания, но идея остается той же. Давай я тебе покажу.

По просьбе Вина арфа трансформировалась в небольшой деревянный ящичек, зауженный с одного конца, с натянутыми на нем струнами. Менестрель подобрал две подходящие палочки и стал постукивать по струнам. Он продемонстрировал ряд нот, а затем сыграл отрывок только что прозвучавшей мелодии.

– А теперь попробуй сама, – предложил он и протянул палочки.

Девушка-дворф начала постукивать, сначала нерешительно, а потом все с большим удовольствием, увлеченно прислушиваясь к звучавшим нотам. Инструмент в совершенстве подходил Моргалле – он соответствовал присущей дворфам любви к ударным и ее тонкому ощущению мелодии. Небольшие палочки очень удобно расположились в ее неуклюжих пальцах.

Данила слушал игру Моргаллы не без удовольствия и некоторого чувства вины. Девушка пришла к нему ради обучения искусству бардов, а он почти ничего не сделал, чтобы оправдать ее ожидания или заслужить доверие. Конечно, он иногда предлагал ей спеть, но охотно принимал отказ и всегда был слишком занят, чтобы поинтересоваться его причиной. Вин Эшгроув оказался более проницательным и деликатным, за что Данила испытал прилив благодарности к золотому эльфу.

Арфист наклонился к Вину и прошептал:

– Ты проявил истинную доброту. Теперь ее сердце принадлежит тебе.

Эльф пропустил насмешку мимо ушей.

– Нетрудно было заметить любовь Моргаллы к музыке, а ее способности ты и сам можешь оценить. Ей нужен был только подходящий инструмент и немного уверенности. А что касается остальных, – Вин кивнул на солдат, – так музыка поможет им отвлечься от неприятных мыслей о драконе.

Моргалла наконец остановилась и радостно вздохнула. Игра так увлекла ее, что она совершенно забыла об окружающих. Когда снова раздались аплодисменты, она вспыхнула и смущенно подняла голову.

– Поклонись им, – шутливо посоветовал Данила. – Тот, у кого имеется такой талант, должен знать, как вести себя перед аудиторией.

– Это подождет, – резко ответила Моргалла. – Теперь сыграй ты, бард.

Данила понял, что сейчас ее лучше не дразнить, и вытащил лютню. Он развеселил слушателей фривольной балладой о служительнице Сьюн, которая вознамерилась стать самой лучшей и знаменитой хозяйкой увеселительного заведения во всем Фаэруне. Жрица добилась большого успеха и была вполне довольна, пока странствующий бродяга, на которого вечеринка не произвела впечатления, не посоветовал ей обратиться к сатирам и посмотреть на настоящие оргии. В ночь летнего солнцестояния она так и поступила. Остальная часть песни рассказывала о том, как жрица и сатиры устроили соревнование на лучшее развлечение. В репертуаре Данилы это, без сомнения, была самая непристойная из всех фривольных песенок.

После того как улегся смех и закончились веселые комментарии, юноша заиграл другую балладу. Это была история о давнишней войне Арфистов против королевы темных эльфов, которая поработила людей и заставила работать на своих рудниках. Он спел эту балладу в соответствии со строгими правилами старых мастеров в знак своеобразного протеста против заклятия, поразившего бардов и исказившего их представления об истории.

Данила закончил петь, отложил лютню и махнул рукой Вартайну, примостившемуся за пределами освещенного круга с ломтиком вяленого мяса в руках.

– Твоя очередь, мастер загадок. Расскажи нам какую-нибудь историю.

Вартайн вытер руки о свою тунику и вышел в круг. Его гладкий череп отражал пламя костра и сиял наподобие маленькой луны. Моргалла дотронулась до плеча Данилы и протянула ему лист бумаги. Как-то в пути она изобразила Вартайна в виде хищной птицы с выдающимся круглым животом. Данила с трудом подавил смех.

– Я расскажу старую историю, произошедшую на моей родине, – заговорил Вартайн глубоким, хорошо поставленным голосом. – Речь пойдет о богатом человеке, имеющем двух сыновей. Как и все люди, со временем он состарился и понял, что конец его близок. Он призвал сыновей и сказал, что никак не может выбрать из них наследника, а потому им придется принять участие в гонках. На следующее утро сыновьям надлежало отправиться в соседний город, в двадцати милях от их дома. Тот, чей верблюд придет последним, и будет наследником отцовского состояния.

– На рассвете оба брата были готовы – они оделись для долгого путешествия и оседлали своих лучших верблюдов. Отец благословил сыновей, пожелал им удачи, и гонка началась. Каждый из братьев любыми способами старался остаться позади другого. В конце концов их верблюды выбились из сил, а солнце стало клониться к западу над пустынным горизонтом. К закату оба брата проехали не больше сотни шагов.

Расстроенные соперники остановились переночевать в гостинице. Они заказали вина и стали обсуждать свою проблему. Каждый из них уже нажил богатство собственным трудом, у каждого имелись дела, а дома их ждали семьи. Данное отцом задание, казалось, сулило бесконечное путешествие. По пути братьям угрожала опасность застрять в пустыне между домом и соседним городом и погибнуть без еды и питья. Хозяин гостиницы услышал их разговор и после недолгого раздумья дал умный совет.

На следующее утро братья выехали из гостиницы, но на этот раз каждый что было сил погонял верблюда. А теперь скажите, что посоветовал им хозяин гостиницы?

В лагере наступило глубокое молчание, и все слушатели обдумывали вопрос Вартайна. Один за другим они пожимали плечами, признавая свое поражение.

– Этими двумя словами были «Поменяйтесь верблюдами», – усмехнулся Вартайн. – Отец поставил условие: чей верблюд придет последним, тот станет наследником. А потому тот, кто выиграл гонку, и получил отцовские богатства.

– Хорошая история, – признал Зуд. Он вытащил флягу, сделал большой глоток и вытер губы тыльной стороной ладони. – Мне всегда нравились загадки. Это один из лучших способов скоротать долгий зимний вечер.

– Загадки хороши не только для этого, – резко произнес Вартайн. – В древние времена поединком отгадчиков решались судьбы сражений и избирались наследники престолов. Магия тоже может быть представлена цепью загадок и ответов.

Вартайн прочистил горло и продолжал нравоучительным тоном: