Голубка в Вороньем логе - Елена Соловьева

Валерия

После рассказа Верены я стала лучше присматриваться к обитателям замка, в надежде вычислить женщину, скрывавшуюся под маской. Но ни среди жен рыцарей, редко заходивших в замок, ни среди врачей и медсестер госпиталя не встретила ни одной рыженькой.

Единственными, кто подходил под описание девочки, как ни странно, были я и Фреджа. Девушка, притворяющаяся древней развалиной. И старушка, отчаянно мечтающая помолодеть.

Два последних дня хозяйка Вороньего лога вела себя совершенно невыносимо. Капризничала и ругалась по малейшему поводу. Изводила приказами и придирками.

В один из вечеров я не выдержала и сорвалась:

— Месяц пролетит быстрее, если вы смиритесь с наказанием. Конечно, я не знаю, что творится в капелле. Но даже Верена выдерживает испытания. При этом не жалуется, не ругается…

Фреджа, до того крутившаяся возле зеркала в новом платье, резко обернулась и вытаращила глаза.

— Верена обязана посещать священнодейства, — произнесла с укором. — И ты напрасно думаешь, будто я переживаю из-за наказания. Хотя и зла на Корбла. При этом продолжаю считать, что его покойная жена была взбалмошной и избалованной особой.

«Прямо как ты!» — едва не крикнула я. Поспешно прикусила язык и мысленно сосчитала до трех.

— Мне кажется, вы с Катериной чем-то похожи, — сказала уже спокойно, — потому и не сошлись. Не крутитесь, пожалуйста, иначе могу уколоть.

— Неправда, я ничем не похожа на эту жеманницу, — фыркнула Фреджа. Оправила рюши на лифе, подтянула перчатки.

Прогулки пошли хозяйке на пользу: она сильно похудела в талии. Потому новые платья, доставленные из дорогущего бутика вчера вечером, пришлось ушивать. Естественно, эта неблагодарная работа досталась мне.

Я сделала последний стежок и сказала:

— Можете снимать. Будем мерить следующее?

Покосилась на огромную коробку, занимавшую полспальни. И зачем хозяйке столько нарядов? Ее что, на бал пригласили? Или в долгую поездку. Хорошо бы она не потребовала ехать с ней.

— Нет, я устала, — сообщила Фреджа, скорчив гримасску. — И вообще, Корбл напрасно надеется задобрить меня подарками. Раз уж наказана, то и на прием не пойду! Буду сидеть в спальне, как и подобает вдове магистра.

Решив подкрепить слова действием, хозяйка плюхнулась в кресло. И тут же подскочила с криком:

— Ты что, не убрала иголки?! Издеваешься?!

— Ничуть, — спокойно ответила я. — Невозможно ушить платье, не снимая с хозяйки. В ткани остались булавки.

— Так почему не сказала?! — надулась Фрежда.

— А вы не спросили. Я помощница, а не экстрасенс. И никак не могла предугадать, что вам вздумается присесть.

Снимая платье, Фреджа продолжала бурчать. Ей снова стало скучно. Маски и ванны из трав больше не доставляли удовольствия, еда казалась невкусной, воздух — слишком холодным для прогулок.

— А что за прием ожидается? — спросила я, натягивая на хозяйку сорочку. — К нам едут гости?

Фреджа хмыкнула и, уперев руки в бока, приказала:

— Подай вон то платье, из голубой шерсти. Надену к ужину.

Она нарочно игнорировала вопрос, желая, чтобы ее поупрашивали. Я не доставила ей такого удовольствия. Помогла облачиться, подала туфли и направилась в свой закуток.

— Так тебе неинтересно? — удивилась Фреджа мне в спину.

Я обернулась, скрывая улыбку. Сделала вид, будто задумалась:

— Когда хозяева празднуют — слугам только добавляется работы. Так что я рада, что вы не идете. Не придется помогать одеваться, делать прическу, макияж наносить…