Проснись, когда умрешь - Андреа Канг

– Мне страшно, – захныкала Лелька.

– Где фонарь? – спросил Олег.

– У тебя, я же тебе его дала, – напомнила Ольга.

Олег направил луч света впереди себя, и то ли глаза ребят привыкли к темноте, то ли неяркого света от фонарика было достаточно, наконец, они стали различать кое-какие силуэты. Стояли они на каменном узком (всего один шаг вперед сделать, и ты в воде) берегу подземной реки с быстрым течением.

– Смотрите, лодка! – воскликнула Лелька.

– У тебя не только слух, но и зрение особенное, как у летучей мыши, – усмехнулся Сергей.

В каменный пол было вмонтировано железное ржавое кольцо, к которому привязана старая веревка. С трудом ребята разглядели силуэт лодки. Сергей потянул за веревку, и фонарь осветил необыкновенную лодку.

– Ах! – дружно изумились ребята.

А Ольгу словно парализовало: это была лодка из ее сна!

Золотая, изрезанная неизвестными письменами, обрамленная по контуру драгоценными камнями.

– Ну ни фига себе! Такой лодки на всю жизнь хватит, чтобы безбедно жить! – Воскликнул Серый. Он уже забирался в раскачивающуюся лодку с безумными глазами, пытаясь ногтями выковырять драгоценные камушки. Лелька, радостно хлопая в ладоши, полезла за ним.

– Ты что остолбенела? – подтолкнул к лодке Ольгу Олег.

– Нам нельзя на ней плыть… – тихо, все еще находясь в шоке, проговорила Ольга.

– Оль, у нас выхода нет. Давай в дверь постучимся, а вдруг ящеры в добрых дяденек превратились и нас обнимут, расцелуют, скажут, что пошутили… Брось. Из двух зол выбирают меньшее. Страшнее того, что мы с Юлькой пережили, быть не может. Все, давай. Прыгай, – Олег забрался в лодку и протянул руку девочкам, оставшимся на каменном берегу.

– И вправду, Оль, надо идти. Я к ним больше не хочу. Ты себе представить не можешь, как это жутко, когда к ним душа улетает, а тело подчиняется не тебе, а только этим монстрам! Давай, залезай, – уговаривала подругу Юля.

Ольга последняя забралась в лодку. Села с краю, вся сжавшаяся, маленькая, как испуганный мышонок.

«Что там во сне было? Я плыву в золотой лодке. Вдруг Лелька-змея вползает и начинает меня душить, я ее ранила и вышвырнула… Еще там Кристинка-крыска с красным маникюром была… Ребята в форме хаки с пустыми (!) глазами просили им что-то отдать, потом водопад, Мардук… Ерунда какая-то…» – Ольга понимала, что страх, сковавший ее, мешает ей думать, но ничего не могла с этим сделать.

– И почему этот канализационный сток называют рекой страха? – удивлялся явно повеселевший Сергей. Ему уже удалось отковырять пару камешков, и он увлеченно пыхтел над большим сапфиром.

У лодки не было весел, течение быстро несло ребят в неизвестность.

– А мне и не страшно, – сказала Юля, – мы, наверное, час-то плывем. Уже давно что-нибудь случилось, если бы это было запланировано жрецами. Мне вообще, кроме этих «ящеров», уже ничего не страшно.

– А я змей боюсь, аж цепенею вся, – подхватила тему Лелька.

– Я только смерти родных боюсь… Когда мамка умерла, за ней папка окочурился от пьянки, потом через несколько месяцев у бабули сердечный приступ… – Сергей перестал бороться с сапфиром, помрачнев от страшных воспоминаний. – Да ладно, все фигня, зато бояться больше не за кого!

– Я теперь только душу потерять боюсь, – тихо добавил Олег. – Оль! Оль! Очнись!

Ольга вздрогнула и наконец вышла из ступора:

– Что, Олег? – вяло переспросила она.

– Оль, а ты чего боишься? – спросила Лелька Ольгу.

Та удивленно на нее посмотрела:

– Ты о чем?

– Ну, мы сейчас говорили о своих самых страшных страхах. Я, например, змей боюсь, Юлька – жрецов, Сережа – смерть близких, Олег – потерять душу. А ты? Чего ты боишься? – Лелька внимательно смотрела на Ольгу.

– Я? – Ольга на время задумалась, – я боюсь все, что вы перечислили, и еще вагон всяких вещей.

– Нет, скажи самый-самый свой страх, – настаивала Юлька.

– Отстань, не знаю… И вообще, кажется мне, что лучше о своих страхах в этом месте не говорить…– Ольга отвернулась от ребят. – А слышит ли кто-нибудь, что водопад совсем близко?

И на самом деле лодка, вдруг подхваченная быстрым течением, неумолимо приближалась к обрыву. Ребята вцепились за борта золотого суденышка, которое вертелось и раскачивалось все сильнее, готовое выбросить их за борт. Несколько раз ребят бросало на стены туннеля, и было удивительно, что лодка еще не разбилась. Но вот на несколько секунд сумасшедшее движение остановилось, и дальше все происходило как в замедленной съемке: лодка, замерев на миг над пропастью и словно размышляя, прыгать или не прыгать, отчаянно бросилась вниз… Ребята к криком падали вместе с ней, кто-то – все еще оставаясь в ней, кто-то летел рядом… Плюх! Лодка разбилась в момент, золотые обломки всплывали на поверхность, головы ребят, наконец, тоже появились на виду. Олег крутился в воде, стараясь рассмотреть всех, Сережа держался за остаток лодки и не терял надежды прихватить с собой этот небольшой, но очень дорогой кусочек, когда-то бывший лодочкой. Лелька старалась держаться поближе к Олегу. Ольга и Юля помогали друг другу отдышаться.

Только сейчас ребята обратили внимание, что находятся в очень странном месте: помещение, куда падал водопад, больше напоминало подземный бассейн: круглый, освещенный факелами, украшенный драгоценными каменьями и металлами. Вода вдруг остановила свое течение, как будто замерла. Казалось, что перестает двигаться все – живое и не живое. Ребята постепенно переставали суетиться и двигаться в воде. Тела их успокоились и расслабленно раскачивались в такт с неизвестно откуда взявшейся музыкой… Но эти, как показалось ребятам, прекрасные звуки были нарушены диким криком. Лелька отчаянно била руками по воде, с ужасом озираясь вокруг:

– Прочь, скользкие твари, прочь! – Лелька уже почти скрылась под водой, хватаясь за горло, и глаза ее наполнялись ужасом и кровью.

– Что с тобой? Леля, посмотри на меня! Что с тобой? – Олег с трудом удерживал бьющуюся в истерике Лельку над водой.

Он старался подплыть к небольшому выступу у стены, чтобы забраться на него. Лелька продолжала отмахиваться от невидимых для остальных тварей. Олег забрался на узкий берег и подтянул Лельку.

– Успокойся! – Олег развернул Лелю лицом к себе и пытался поймать ее бешеный взгляд. – Посмотри на меня!

Но Леля, казалось, совсем не слышала Олега. И только удар звонкой пощечины на мгновение привел ее в чувство. Она удивленно посмотрела на Олега, держась за левую щеку, и жалобно сказала:

– Там змеи, много ужасных змей, ничего страшнее я не видела…

– Там нет змей, посмотри! Оль, Юля, Сергей! Вы видите змей? – Олег взял руки Лели в свои и, смотря пристально ей в глаза, пытался удержать ее более или менее осознанный взгляд. Смотри только на меня: тебе это кажется. Змей нет. Поняла?