Второй шанс. Книга 2 - Юлия Ляпина

– Скорее всего… – Лорд был уклончив, но я и не ждал большего, мне было достаточно надежды.

– Лорд Дерридж, – прервала мама его рассказ, выходя из уголка – Мы закончили. Пообедаете с нами?

Лорд смутился, глядя, как печально качает головой господин Прежмес, но потом неожиданно согласился:

– Благодарю вас, леди. С радостью приму ваше приглашение.

Мама спокойно принялась собирать на стол, а я расставлял посуду, посматривая на доктора: толстячок сник и что-то мрачно писал на клочке дешевой бумаги.

Неужели маме уже нельзя помочь?

Холодок скользнул вдоль спины. Нет! Не может быть! Если лорд поможет маме – я поеду в столицу! На глаза набежали слезы.

Кажется, мама догадалась о моих мыслях. Ее руки легко прошлись по моим плечам, словно снимая тяжесть, а невесомый вздох сопровождал шепот:

– Хорошо, Вайнор, мы поедем.

После этого с видом знатной дамы, дающей званый обед, мама разлила по мискам щи. Совершенно спокойно предложила лорду Дерриджу порезать сало и хлеб. Мне вручила чистить лук – его в деревне ели каждый день, чтобы не начали кровоточить десны.

Обедали неспешно. Доктор вспоминал об известных лекарях столицы, лорд рассказывал о мягком южном климате и морских купаниях. Мама казалась безмятежной, как лесное озеро.

Когда она разлила по кружкам горьковатый травяной настой, лорд поверил в ее смирение и успокоился. Но тут мама пошла в атаку:

– Лорд Дерридж, ваш план имеет существенный недостаток. – Сделав маленький глоток из кружки, мама подняла на лорда свои удивительные глаза: – Нам негде остановиться в столице. Моя семья отреклась от меня, а на гостиницу у нас нет денег.

Мужчина удивленно моргнул и не нашелся что ответить. Подождав полминуты, мама продолжила:

– Мы живем своим трудом. Поэтому можете сказать в столице, что у нас не нашлось средств на такой длинный путь.

– Леди! – гость помолчал, нервно комкая край льняной скатерти. – Дорогу оплачивает корона! А в столице позвольте мне предложить вам и вашему сыну свое гостеприимство.

Его лицо при этих словах было так же серьезно, как и прежде.

– Это может отразиться на вашей репутации, лорд, – мама так же серьезно посмотрела ему в глаза. – Вашей жене это не понравится.

– Я не женат. – Лорд Дерридж встал, продолжая смотреть открыто и прямо. – А репутация среди сплетников меня волнует мало. Позвольте откланяться, леди, мне нужно отдать распоряжения своим людям. Я жду вас завтра на рассвете. Обещаю лично сопроводить вас в столицу и предоставить удобные покои в своем доме.

– Я подумаю, – упрямо ответила мама.

– Подумайте, леди. – Лорд еще раз коротко поклонился и добавил: – На рассвете карета будет у вашего крыльца.

На работу я в этот день не пошел. Мама была рассеяна. Ходила по нашей половине избушки, касалась кончиками пальцев то стен, то холщовых занавесок. Иногда заговаривала сама с собой, иногда напевала, потом вновь хмурилась и притопывала домашними войлочными туфельками.

На следующее утро, взяв небольшой узелок с ценными вещами, мы сели в большую дребезжащую карету.

За спиной оставались побеленная весной мазанка, теплая печь, тяжелая грязная работа и зеленые яблоки в погребе, больше в нем ничего не было – ни овощей, ни солонины – ни-че-го! Покидая это место, мы за своей спиной оставили не только село, но и призрак жестокого голода. В общем, несколько лет «тихой сельской» жизни.

Мое сердце трепетало, но я сжал губы, повторяя как заклинание: в столице маме смогут помочь!

Усаживая нас в карету, лорд Дерридж был любезен и заботлив, но мама хмуро молчала, словно ожидая подвоха. Она очень изменилась: ее жесты приобрели отточенность, черты лица словно застыли, выражая холодную сдержанность. Перед нами предстал образец знатной леди – яркой, отстраненной и далекой, как Северная звезда.

Холодный ветер вскоре выдул крохи тепла из кареты. Одеты мы были опрятно, но «холодно». Когда дыхание стало оседать на волосах серебристым инеем, мама выглянула в окно и закричала:

– Лорд Дерридж, вам заплатили за нашу смерть?

Благородный лорд едва не упал с коня, услышав такое обвинение. Но увидев мои побелевшие ресницы, немедленно заглянул в карету и выругался сквозь зубы. Потом спросил:

– Леди, вы сможете ехать верхом?

– С трудом, – честно сказала мама.

– Попробуйте, – лорд нахмурил брови, словно его раздражало новое препятствие в пути. – Я возьму мальчика к себе. До трактира не более трех миль.

– Хорошо, – у мамы не осталось сил спорить.

С трудом шевеля замерзшими ногами, мы вышли из кареты. Герцог усадил маму в седло, закутав в запасной плащ. Меня он взял к себе седло, спрятав под тяжелой тканью, словно в пещере. Больше в промороженную скрипучую карету мы не садились.

Спустя две недели мы так и прибыли в столицу – я в седле лорда Дерриджа, мама на спокойной кобылке, ранее таскавшей фураж за отрядом.

Столица такой и осталась в моей памяти – розовая от солнечных лучей, затянутая дымкой очагов, огромная, шумная и почему-то родная.

* * *

Оторвавшись от воспоминаний, я ответил леди Инире:

– Кровь на алтарь капали все и неоднократно. Алтарь выбирает из присутствующих людей, но, поверьте, там были и более родовитые. Моя мать была лишь дочерью барона, а на трон претендовали графы и герцоги.

– Получается, если вас не будет и обряд проведут снова, алтарь вновь сделает выбор? – отозвалась она, закусывая губу.

– Да. – Я стремился отодвинуть от себя мрачные воспоминания. Меня не убили сразу, но этим я обязан лишь публичности церемонии и лично лорду Дерриджу, который стерег меня и маму как зеницу ока.

Впрочем, кто сказал, что в следующий раз убийце не повезет?