Вернуть дракону крылья. Книга 2 - Жасмин Майер

– Как она?

Сгорбившийся в углу подземелья Макон вздрогнул. Поднялся на ноги, так и не сдвигаясь ни на шаг от запертой двери в комнату королевы.

– А, это ты, – отозвался он. – Чего не спится? Вроде жива твоя истинная, а ты вместо этого здесь, в коридоре.

Эрик пропустил грубость мимо ушей. Никогда еще он не видел кремниевого настолько помятым, потерянным и уставшим. Всегда подтянутый, стройный и холодный, теперь Макон напоминал свою бледную копию.

– Как Этель? – повторил вопрос Эрик.

Макон вскинул бровь, смерив его взглядом, но все равно ответил:

– Плохо. Очень плохо. Долго она не протянет…

Эрик кивнул, запуская руку в волосы.

– Что мы будем делать? – спросил Макон.

– Не знаю… – и неожиданно для самого себя выпалил: – Рин хочет уничтожить Сердце. Говорит, что это наш единственный шанс выжить.

Макон удивленным или разозленным не выглядел. А ведь Эрик хорошо помнил, как яростно сопротивлялся Макон пророчеству о том, что артефакт должен быть разрушен. Как цеплялся за традиции и упирал на то, что сил Эрика едва хватило, чтобы самому выжить с осколком в груди, а кто же усмирит вырвавшиеся на волю стихии? Чьих сил хватит, чтобы заключить новый союз?

Сейчас Макон не сказал ни слова о том, что уничтожение Сердца – идея глупая, опасная и губительная для всего мира. Только вытянул перед собой ноги, одну согнув в колене и обхватив ее руками.

Сказал, глядя в темноту:

– И ты пришел за советом ко мне, буревестник? Неожиданно. Неужели больше нет никого ближе?

Эрик опустился рядом. Он и сам удивился своему желанию увидеть кремниевого, ведь они никогда не были ни друзьями, ни даже союзниками. Кто бы мог подумать, что однажды он будет вот так сидеть рядом с Маконом, надеясь получить совет именно от него.

Подземелье оглушало тишиной. Где-то вдали капала вода. Они словно уже были похоронены заживо.

– Ты видел ее, Макон, – с тяжелым вздохом сказал Эрик. – Видел ее татуировки и даже сам привел в Чертог. Ты бы не стал делать это для обычной чужестранки, не так ли?

– Не стал… Хочешь знать, почему я сделал это?

– Да.

– Марина совсем иначе относиться к стихиям, чем мы. Она… уважает их. Слышит их. Я не понимаю точно, знаю только, что мне это неподвластно. Она удивила меня, там в лесу, когда смиренно опустилась на колени, пока вокруг бушевала непогода. Испокон веков стихии были частью драконов, земля все еще огромная часть меня, но я никогда… Мне никогда и в голову не пришло бы общаться с ней. Заботиться о ней так, словно стихия может ощущать боль. А тебе?

Эрик качнул головой.

– Я даже не знал, что прислужники умеют разговаривать. И чувствовать. Еще в Рейл-Мортоне Рин говорила, что слышит, как камни воют от боли. А я ей не поверил.

– Я бы тоже не поверил, – тихо отозвался Макон. – Не знаю, кто еще, но только она и должна сделать это. Но ты боишься отправлять ее в Чертог, так ведь?

– Да, – признался Эрик.

Признание далось легко. В темном подземелье, в шаге от конца мира, оказалось, что признаваться в своих слабостях не так уж и сложно.

– Я бы отпустил ее, – задумчиво отозвался Макон. – Если Марина наш единственный шанс спастись, отпустил бы, не задумываясь.

– Тебе легко говорить.

– Разве? – оскалился Макон. – За этой дверью женщина, которую я люблю больше всего на свете, но я здесь, потому что больше не могу видеть ее мучения. Я никак и ничем не могу помочь ей, Эрик. Думаешь, мне легко говорить?

– Ты просто надеешься, что Рин спасет нас всех. В том числе и твою дорогую Этель!

– Разве ты не хочешь верить в то же самое? – парировал Макон. – Может быть, хочешь проверить, как долго мы проживем без воды или воздуха? А если исчезнет стихия Жизни, Эрик? Не думал об этом?

– Но она смертная, Макон!…

Макон покачал головой.

– Ее готовил к этому сам Создатель Миров. Ты не доверяешь Создателю? Думаешь, он поставил бы на нее все, если бы она была настолько слабой, как тебе кажется?

Эрик ответить не успел. В глубине туннелей послышались голоса и топот ног. Они с Маконом разом поднялись.