Капитан Пересмешника - Мира Вольная

Я водила пальцами по холодному стеклу и чувствовала кислый вкус зависти на языке, а еще любопытство и растерянность. Я все еще не понимала, чего он хотел от меня, и не знала, хочу ли, чтобы он вообще хотел. Ватэр, я окончательно запуталась.

Я подняла щеколду, распахнула створки, обернулась и вылетела в ночь. Ветер, небо, должны были помочь упорядочить мысли.

Я громко крикнула и начала набирать высоту, чувствуя, как с каждым взмахом, с каждым рывком становлюсь свободнее. Я не буду больше думать об оборотне и его невесте, не буду больше заморачиваться. У меня осталось меньше месяца — слишком мало времени, чтобы тратить его на пустые сожаления, предаваться унынию и испытывать угрызения совести. Я, в принципе, никогда особо не страдала этими пороками, и была вполне счастлива и довольна. Осталось только определиться, как себя с ним вести. Не обращать внимания? Общаться, как и с остальными или…

Ник болезненно дернул за нити силы связывающие нас, и я остановилась, прекратив набирать высоту, посмотрела вниз, и удивленный клекот вырвался из груди. Н-да, что-то я явно увлеклась. Корабль казался не просто маленьким, он выглядел отсюда темной точкой. Мне явно пора возвращаться.

Я сложила крылья, договорилась с ветром и камнем рухнула вниз. От сумасшедшей скорости заложило уши, я чувствовала, как давление сжимает тисками мое тело, глаза болели, даже не смотря на защиту вторых век, но мне было так легко, так непередаваемо хорошо, что хотелось смеяться. И я продолжала падать вниз, наращивая скорость. Никогда еще не летала так быстро. Тусклый отблеск возле самой поверхности воды привлек мое внимание, и слегка изменила угол. Охота? Охота.

Через два луча когти сомкнулись на панцирной акуле. Большой панцирной акуле. Вошли глубоко в мясо, разрывая податливую плоть, одуряющее запахло кровью. Как давно я не охотилась вот так? Месяца два. В животе тут же заурчало, а клюв наполнился слюной. Я с трудом подняла свою добычу на марс и села рядом.

— Кали, принцесса, — тут же донеслось откуда-то снизу, — может, все-таки позволишь нашему новому коку поджарить ее для тебя?

Я дернула головой и повернулась спиной к Сайрусу, Калебу и Тивору, с удовольствием отрывая от еще дышащей рыбы кусок мяса. Поджарить? Да канонир должно быть шутит?

Я наслаждалась и смаковала каждый следующий кусочек, блаженно прикрывая глаза. И все же, чтобы я там не говорила волку, а полностью подавить в себе инстинкты не могут даже Вольные, с другой стороны мы не подчинены им так, как другие оборотни.

Спустя пятнадцать лучей я выкинула остатки туши в море, спустилась на палубу, уже обратившись, и столкнулась взглядом с напряженным коком.

Улыбка сама собой скользнула на губы. Я приняла решение в тот момент, когда мои когти сомкнулись на акуле. Может, я и не получу того, чего хочу, но очень постараюсь.

— Доброй ночи, — негромко поздоровалась я, смотря прямо в его глаза. Оборотень нервно дернулся, будто от удара молнии, длинно выдохнул, его взгляд переместился на мои растянутые в довольной улыбке губы.

— Доброй, — хрипло ответил он, не сводя глаз с моего рта. Я медленно провела по нему языком.

— Это настоящее лакомство, сладкое, сочное, — доверительно сообщила я, волк с шумом втянул в себя воздух.

— Да, — медленно кивнул он.

— Этот вкус… Он растечется у тебя на языке, как выдержанный ром. — Тивор сделал ко мне маленький шаг.

— Да.

— Тебе надо обязательно попробовать, — я почти шептала, мужчина положил руки мне на плечи, его тело напряглось. — Жаль только, что единственный твой вариант это удочка, — сменила я тон, склонив голову на бок. Волк моргнул. Один раз. Другой. Взгляд прояснился.

— Удочка?

— Рыба, Тивор. Чтобы поймать панцирную акулу тебе придется использовать удочку. Жаль потому, что это не настоящая охота, — я отступила на шаг, вывернувшись из его рук, и спустилась в трюм.

Поохотимся?

Ага, сказала вчерашняя девственница.

Я не выдержала и расхохоталась, вспомнив ошарашенное, растерянное лицо кока.

— Ну и что ты, по-твоему, творишь? — квартирмейстер стоял на нижней ступеньке, скрестив на груди руки.

— Ты против? — я застыла рядом с эльфом, недоверчиво всматриваясь в его лицо. Он никогда меня не осуждал, наоборот, поддерживал любое мое решение, так что случилось сейчас?

— Пойдем, — он взял меня за руку, потянул в сторону камбуза и закрыл за нами дверь.

— Калеб, что происходит? — вместо ответа, эльф обнял меня за талию и усадил на ближайшую бочку, оперся руками по обеим сторонам.

— Я люблю тебя, — у меня округлились глаза, во рту пересохло, а руки начали мелко трястись. Я очень хотела ослышаться, очень-очень. Северные ветра, как такое может быть? Как я могла не заметить? А стоящий напротив мужчина улыбался. Широко, открыто, весело. — Да не трясись ты так, боги! — короткий смешок сорвался с его губ. — Надеюсь, я единственный мужчина в твоей жизни, который удостоится такой реакции на свое признание. Это, знаешь ли, неприятно.

— Ка…леб, я…, - и он все-таки рассмеялся. Я же сидела натянутая, как струна, и совершенно ничего не понимала.

— Расслабься, принцесса. Я люблю тебя, как друга, сестру, как капитана, — мгновенно стерев улыбку с лица, начал объяснять он, а я покраснела. Почувствовала, как жар начал заливать щеки и шею. Так глупо я себя давно не чувствовала. — И, конечно, я беспокоюсь о тебе. Я уже говорил, что волк мне не нравится, я уже говорил, что он меня напрягает, а ты вдруг вздумала поиграть с ним. Чего ради Кали?

— Я…, - я выдохнула, зажмурилась крепко-крепко, как в детстве, когда кажется, что если закрыть глаза, то чудовища, прячущиеся под кроватью, обязательно исчезнут. — Хочу его, и вчера у нас был секс, — последнее слово я сказала практически шепотом. — И мне понравилось, но у него есть невеста, — так и не открывая глаз, я быстро рассказала квартирмейстеру о последних изменениях в моей жизни. Эльф слушал молча, как-то слишком молча.

— Идиот он, принцесса, — потрепал меня мужчина по макушке. — Но, пожалуйста, будь с ним осторожна, хорошо?

— Хорошо. Я рада, что у меня есть ты и Сайрус, правда. Я вас люблю, — улыбнулась я. Калеб хмыкнул и обнял меня, я сцепила руки в замок на его спине.

— Знаешь, я иногда забываю, какая ты еще маленькая, — вздохнул он, я только тихо угукнула. Хорошо было вот так сидеть, чувствовать поддержку, заботу. Хорошо, когда у тебя есть друзья. Странно, но я поймала себя на мысли, что в дружбу верю больше, чем в любовь. Дружба крепче, надежнее, спокойнее, а любовь… Как шторм в океане. Она сильная, она заставляет кипеть и метаться, взлетать вверх к небу и осыпаться брызгами, но, как и любой шторм, она проходит, оставляя после себя обломки. Не знаю, может, я так думаю потому, что никогда ничего подобного не испытывала? Вообще странные мысли для сапсана. По идее, я должна безоговорочно верить в любовь.