Город, который боролся - Стивен Майкл Стирлинг

— Ты готова? — спросила Чанна, сделав глубокий вдох.

— Ка-анечно, — протянула Пэтси, вставая за ней со своим пистолетом на изготовку.

— Боевая готовность, — скомандовал Симеон.

На консоли мерцали зеленые и янтарные огни.

— Мне кажется, аппаратура показывает, что состояние атмосферы критическое, — сказала Чанна. — Там внутри есть давление. — Она прикрепила сенсорный провод к поверхности панели.

— Положение критическое, — подтвердил Симеон. — Слышите этой вой? — Чанна, покачав головой, почувствовала, как он настраивает аудиоприемники ее шлема. Из них донесся слабый звук, от которого заныли зубы.

— И что это такое?

— Это стержни реактора главного двигателя, — мрачно ответил Симеон. — Силовая установка уже давно вышла из строя, но они по-прежнему остались сверхпроводниками. В древности использовали очень надежные сплавы. К тому же тогда было больше резервных систем.

— Что это значит?

— Это значит… то, чтобы остановить эту штуковину, пилоту пришлось использовать все резервы генератора, преобразовав их в энергию. Внешние стержни реактора взорвались еще до завершения процесса. А сейчас реакция распространяется и на внутренние стержни.

— Новости не ахти, — сказала Пэтси.

— Он сейчас взорвется? — с тревогой спросила Чанна. Для того чтобы переносить множество мегатонн от звезды к звезде, нужны колоссальные энергетические запасы. А если вся эта энергия высвободится…

Симеон прислушался:

— Не сейчас, но очень скоро. Процесс уже развивается, но, чтобы я потерял голову, этот шум должен стать гораздо сильнее. Открывай внутренний люк, женщина! Я высылаю людей. У тебя в запасе чуть больше тридцати минут, а потом тебе придется убираться оттуда.

Внутренняя дверь шлюза отъехала в сторону. Женщины не снимали шлемов, пока она не вернулась на свое место, а камеру с шипением заполнял воздух. Чанна, не отрывая взгляда от датчика на рукаве, принялась нажимать кнопки, чтобы взять пробы.

— Кислорода мало, С0 2 зашкаливает, — мрачно констатировала она. — Necrotic ketones, или, попросту говоря, продукты разложения. Не хотелось бы мне дышать этой гадостью. Разве может выжить хоть кто-то из вдыхавших ее?

— Это зависит от естественных ресурсов организма, — ответила Пэтси. — А дальше может оказаться еще хуже. — Как специалист по среде обитания, она моментально проанализировала полученные данные. — Судя по процентному содержанию взвешенных продуктов разложения, воздухоочистители уже давно не работают.

Внутренняя дверь воздушной камеры, скользнув в сторону, открылась. Тишина вакуума, окружавшая их прежде, сменилась непрерывным шипением, которое транслировали приемники их костюмов. К несчастью, стал слышен и невероятно высокий жалобный вой — от такого звука волосы встают дыбом. Перед Чанной растянулся обветшалый от времени коридор, залитый голубым, казавшимся потусторонним светом аварийной сигнализации.

Вокруг жужжали мухи. Пэтси прихлопнула одну из них, расплющив на стене.

— Мясные мухи, — сказала она, осмотрев ее. Было хорошо слышно, как дрожал ее голос. — Здесь их целый рассадник.

— Аудиоприемники свидетельствуют, что тут, внизу, еще есть живые, — бросила Чана. — Идем дальше.

Руки доктора Чаундры буквально летали над клавиатурой — он делал заметки. Это был невысокий мужчина хрупкого телосложения с коричневой кожей и немного чопорной манерой поведения.

— Вы сказали: максимум пятьдесят?

Симеон вновь переключился на данные имплантата, поступающие в другую часть его сознания. Дыхание у Чанны сбилось, частота пульса превышала норму, а уровень желудочной кислоты свидетельствовал, что она с трудом подавляет рвоту. Симеона это не удивило. От того, что она видела, слегка затошнило даже его — конечно, не в буквальном смысле, но все равно ощущение было крайне неприятным.

— Попытка быстрого погружения в анабиоз без должной подготовки, — сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало как простая констатация факта. Он увидел на скорую руку собранные примитивные конструкции, возвышавшиеся вокруг живых и мертвых. — Скорее всего, это было сделано в целях экономии кислорода. Стационарного оборудования здесь не было.

В последнем отсеке они нашли больше всего мертвых с ввалившимися глазами и высохшими губами вокруг обнажившихся в жутком оскале зубов. И трупных червей. Среди трупов было множество детей, мертвых детей, свернувшихся калачиками на груди у мертвых матерей. На некоторых из них копошились черви: ползавшие по почерневшим распухшим суставам. Практически единственным средством, немного облегчившим участь несчастных, были эластичные крепления, удерживающие живых и мертвых на расположенных ярусами койках. Наверное, кто-то предвидел, что установки, создающие на корабле гравитационное поле, могут выйти из строя. Симеон представил, как заходит в один из этих отсеков и наталкивается на гниющие трупы, свободно плавающие в воздухе…

— Этот… — начала Чанна, сглотнув и наклонившись над человеком, который еще был жив или умер совсем недавно. Плавающие в воздухе личинки сталкивались с ее лицевой пластинкой и, извиваясь, прилипали к ней. Девушка, с трудом подавив позыв к рвоте, все же заставила себя смахнуть их.

В воздухе неожиданно раздался необычный звук «банн-ннгггг», и эхо много раз повторило его.

— Что это?

Симеону снова пришлось сфокусировать свои визуальные рецепторы сразу на нескольких объектах. Вынырнувший из-под гигантского судна спасательный корабль запустил ракету с толстым шлангом, соединенным с воздушным насосом, — настоящий абордажный механизм, пробивший обшивку и моментально восстановивший ее герметичность.

— Воздушный гарпун, — ответил он. — Сейчас мы начнем подачу воздуха.

— Слышу, — отозвалась Пэтси из коридора. Ее оружие запалило вновь, вскрывая герметичную дверь. — Здесь тоже люди. И в том же состоянии.

— С размещением пятидесяти выживших у нас не возникнет никаких проблем, — сообщил Симеону доктор Чаундра из своего стерильного, совершенно безопасного офиса в медицинском отсеке. Чаундра пробежался по клавиатуре, увеличивая одно изображение, чтобы изучить медицинские показатели, высветившиеся рядом с изможденным лицом беженца. — Погружение в анабиоз с помощью лекарственных препаратов — устаревший метод, не гарантирующий успех и вызывающий кислородное голодание. Обезвоживание, истощение, но в основном неадекватный состав дыхательной смеси. Да-мм.

Он прищурился.

— К какому типу они относятся? В изолированных колониях иногда встречаются генетические отклонения. Надо проверить. Эти, похоже, относятся к архаичному южноевропейскому типу, практически без примеси иной крови. Их нужно как можно скорее эвакуировать.

— Я как раз этим и занимаюсь, — ответил Симеон, сдерживая раздражение. «Я больше никогда не смогу спокойно смотреть на голографию, воссоздающую поле боя», — подумал он.