Город, который боролся - Стивен Майкл Стирлинг

Подрывники переглянулись.

— Да это просто пустяк, Симеон, — заявил их представитель с бесшабашной улыбкой. — Если знать, как сделать.

— А мы-то прекрасно знаем, — добавил другой, сильно похлопав его по плечу. Причем сделал это так основательно, что тот едва удержался на ногах.

— Рад это слышать, парни! А наши пилоты могут показать все, на что способны, форсировав двигатели, чтобы оттащить его как можно дальше?

— Черт возьми, Симеон, — сказал Гас, — разве мы можем отказать тебе в такой мелочи? И ты ещё сомневался в этом?

— Я буду на связи и вовремя предупрежу вас, чтобы вы успели уйти на безопасное расстояние. — Он на миг замолчал, обеспокоенный их очевидным отказом принять во внимание грозящую всем опасность. — Я понятно все объяснил?

Гас усмехнулся:

— Понятнее некуда, станционный смотритель, — сказал он, нарочито пожимая широкими плечами. — К тому же у нас нет времени на пустую болтовню!

В разговор вмешался еще один голос — Пэтси. Симеон дал ее визуальное изображение, включив один из дежурных экранов помещения: она уже сидела в кресле пилота на своем буксире.

— Эй, так, значит, и здесь возобладал мужской шовинизм? Учти, Симеон, у тебя уже есть один буксир в нужном месте, мой. Рассчитывайте и на меня.

Гас вздрогнул.

— Знаешь, Пэтси, мы очень глубоко…

— Очень глубоко завязли в дерьме, — закончила она, посмеиваясь над ним. — Я тоже знаю поговорки, Гас.

Все засмеялись. Симеон смотрел на них, страдая от досады. Хороший командир обязан возглавлять свои войска, а не командовать ими из сверхпрочной титановой колонны. «Даже если они потерпят неудачу, не произойдет ничего страшного: ты один выживешь и сможешь рассказать о случившемся, благодаря той же титановой колонне. Если, конечно, сможешь жить с сознанием этого».

— Я не спущу с реактора глаз и предупрежу вас, чтобы вы сумели «отвалить», — пообещал Симеон.

После этого члены маленького отряда смельчаков почти одновременно застегнули шлемы.

— На это уходит гораздо больше времени, чем я рассчитывала. — Уставшая возиться с клавиатурой Чанна, раздраженно ворча, с размаха ударила по ней кулаком.

Дверь открылась.

— Ничего себе! А я-то считала, что такое бывает лишь в придуманных на станциях сказках, — ошарашенно сказала она. — А на тебя это случайно не действует, Симеон?

— Заставить сервомеханизм врезать тебе изо всех сил, чтобы начать нормально функционировать? — переспросил он. — Не помню такого. Ты вот-вот должна подойти к капитанскому мостику. Но поспеши.

— Что мы сделаем, чтобы не взорваться? — спросила она, перешагивая через порог полуоткрытой двери и направляясь дальше, во тьму: дорогу освещала лишь подсветка на шлеме. К счастью, в этом отсеке не было дрейфующих в воздухе трупов.

— Я набрал команду, которая обложит корабль взрывчаткой, и его разорвет. — Он замолчал, — расшатавшиеся нервы заставляли его разыгрывать из себя клоуна. — Вдребезги. На самые мелкие кусочки, которые не заденут станцию. Было бы в высшей степени несправедливо погибнуть от летающих обломков после того, как мы выжили этим утром, ты согласна? Так, буксиры добровольцев уже на месте и цепляют корабль. Ага! Они уже вывели его с орбиты.

Здесь, внутри обреченного корабля, движения практически не ощущалось.

— Кто командует отрядом? — спросила Чанна.

— Гас.

— Пэтси говорила, что он хороший пилот, — заметила Чанна. — Закончив с этим, я присоединюсь к ней. Она по-прежнему стоит у люка?

— Она должна забрать тебя и сразу же доставить на станцию с той информацией, которую тебе удастся обнаружить.

— Я могу сканировать для тебя информацию, дружище Сим, но вначале, сам понимаешь, ее надо найти. — Она споткнулась о какую-то кучу, наваленную в коридоре, и теперь пыталась привести себя в порядок.

— Вы с Пэтси вернетесь сразу же. Я не могу позволить своему «телу» рисковать головой, когда…

— Симеон, — серьезно сказала она, — «тело» специально готовят для того, чтобы оно рисковало собственной головой ради «мозга». А когда тебе, станции, угрожает опасность, я должна ликвидировать эту опасность всеми возможными средствами. На этот раз я сделаю это, если помогу отбуксировать то, что тебе угрожает, подальше отсюда. Я ясно выражаюсь?

— Мне это не нравится, — недовольно пробормотал Симеон. — Дурацкий риск.

— Спасибо за заботу, но, Симеон…

— М-да?

— Ты помнишь, что происходило каждый раз, когда ты мешал мне выполнять мои обязанности. И что ты в результате получал?

— Прямо в лоб, дорогая.

— Правда, я целилась не совсем туда, но так оно и было, — подтвердила Чанна.

— Если ты все же доберешься до капитанского мостика, можно мне попросить тебя переслать мне всю информацию? — жалобно сказал Симеон.

— А зачем же еще я пробираюсь через эту развалюху, которая вот-вот взорвется? — поинтересовалась Чанна. — Пэтси, ты меня слышишь?

— Желаю хорошо повеселиться, Чанна, — раздался жизнерадостный голос Пэтси.

— Значит, не будешь против, если я разобьюсь всмятку?

Пэтси рассмеялась.

— Но-но, следи за своими словами, девчонка.

— Я только что заметила что-то очень интересное, — сказала Чанна, замедляя шаг.

— Что?

— Бумагу. Зачем здесь собрано такое количество бумаги? — Множество листов планировало по коридору, а статическое притяжение заставляло их прилипать к эластичным стенам.

— Этот «плавучий гроб», скорее всего, наполнен таким древним оборудованием — настоящая экзотика, — отозвался Симеон.

— Склад бумаги? — спросила она с сомнением.

— Возможно, у них начался регресс.

— А не был ли их пилотом капсульник? — спросила Чанна, неожиданно пришедшая к выводу, который они с Симеоном просто обязаны были сделать в самом начале. Если ей удастся положить его на лопатки и в этот раз…

— Вряд ли, — свысока ответил Симеон. — Кораблей, управляемых «мозгом» и «телом», тогда было мало. Да и все эти отдаленные колонии напоминали крохотные светящиеся точки в море мглы, и использовать нас там было слишком рискованно. Теперь сворачивай направо: тебе предстоит еще один переход, и ты попадешь на капитанский мостик.

— Есть, сэр, — откликнулась она. Она прокладывала себе дорогу среди текущих труб и вспыхивающих время от времени датчиков, прорываясь сквозь завалы, образовавшиеся из-за перегрузки во время экстренного торможения.

— Бумага, — восхитилась Чанна, мечтавшая хотя бы потрогать это драгоценное вещество руками.

— И книги! По крайней мере, я так подумал, когда ты посмотрела вон в тот угол. Нет, это действительно так. Да! Книги!