Дети оружия - Виктор Ночкин

Утром Леван стал обходить подворье. До сих пор не было возможности толком разобраться, как устроено его новое хозяйство, а ведь атаману полагается его знать как свои пять пальцев. Дуля и Снулый в этом деле помощниками не были, потому что сами здесь новоселы, и Леван позвал Лякова. Вдвоем они прошлись по первому этажу, заглянули на кухню, где было душно и воняло кислятиной, а в клубах пара возились женщины, оттирали посуду после вчерашнего торжества. Здесь Левана интересовало лишь одно.

— Ляков, а бабы эти — из местных, или как?

— Да по-разному. Кто из здешних фермерских семей, кого Мархад привез.

— Откуда привез?

— Известное дело, из налета. Очень он был на женский пол падкий. Хватал без разбору кого можно и волок сюда. Говорил, обычай такой в его родных краях. А я думаю, за этот обычай его из родного края и вышибли. Где ж такое потерпят? Ну вот, привозил баб или здесь у фермеров отбирал, которая понравится, — и те на ночь, на две, три… ну, какие-то подольше в его постели задерживались, а после уже на кухню, к остальным.

— А Сана?

— Сана долго с ним. Понравилась больше других, видно. Третий сезон считай, как Мархад с ней… был.

Леван самодовольно ухмыльнулся:

— Я его хорошо понимаю. Санка — баба горячая, и в башке не совсем пусто. Полезная женщина, во всех смыслах полезная.

— Мархад обленился, как с ней спутался, — продолжил рассказ Ляков, — в набеги стали ходить редко, ему и так хорошо было. Располнел Мархад, жирный сделался, круглый, что медуза пустынная. Потому все и рады, что ты с ним разобрался. Нам без дела никак нельзя долго — волка ноги кормят.

— Ничего, вот дожди пройдут, заживем веселее, — пообещал Леван.

Они поднялись на второй этаж. Там Левану глядеть было не на что, он уже знал, какие комнаты как расположены. Сейчас жилье наверху пустовало — Дуля и Снулый заняли по комнате из тех, что принадлежали землякам покойного атамана, а остальные оставались беспризорными. Леван рассудил, что там можно соорудить хранилище для трофеев и переделать оружейный склад, держать запас патронов и взрывчатку, а на двери навесить новые замки. Одна комната вроде как считалась оружейным складом, но напоминала скорее свалку. Туда сносили всякую рухлядь: старые самострелы с разбитыми стволами либо трофеи, к которым патроны подходящие не удалось подобрать, и подобный хлам. Дверь там не запиралась, при Мархаде такого правила не было заведено.

«При Мархаде здесь много чего не было, — подумал Леван, — а теперь будет».

— Смотри, Ляков, здесь дверные коробки заменить и створки навесить новые, прочные. Не потому что я своим не доверяю, а так, для порядка. Полагается так, ну и сделаем. Первым делом мне дверь починим. Это ж смех был, а не дверь — я с двух ударов сапогом высадил.

Ляков быстро покивал.

— Все равно сейчас толкового набега не устроишь, придется ждать — вот и займем людей делом, чтобы не скучали.

Ляков и тут покивал. Объяснять атаман не стал, но понятно было и так: пока людоедская орда кружит около поселка, в степь соваться незачем. Дело даже не в опасении угодить в засаду, просто кочевые в округе всю добычу распугали. Потом сезон дождей — снова ждать.

После осмотра второго этажа спустились в подвал. Внизу большие помещения тоже пустовали. Места для добычи много, только где та добыча?.. Под конец осмотра Леван повел старика на крышу. Оттуда открывался вид на всю ближнюю округу, и атаман наконец окончательно разобрался в местной географии. Фермерский поселок лежал в центре широкой котловины, вокруг смыкалось кольцо холмов. Ниоткуда не видно это жилье, холмы прикрывают. Когда сезон дождей — вода бежит со склонов вниз, в круглую долину, задерживается у подножия, и там, в тени, может сохраняться влага, даже когда вся степь давно иссохла под жарким солнцем. Видно, по этой причине обосновались здесь когда-то земледельцы, поставили фермы.

Но место глухое, на отшибе, далеко от поселков сильных кланов, так что и бандам налетчиков оно тоже давным-давно приглянулось. Фермеры всегда накормят, из местной молодежи пополнение поступает. И со сбытом краденого проще — в фермерских хозяйствах многому применение найдется.

Так что с давних пор здесь то одна банда, то другая гнездилась. Местные уже и не помнили времен, когда большой дом в центре поселка пустовал. Непременно какой-нибудь разбойничий клан в этом доме хозяйничал. Теперь вот Мархада сменил Леван, фермеры и ухом не повели — какая разница, один бандит или другой? Все равно будет отбирать часть урожая, к нему будут уходить молодые парни, у него можно будет выпросить или задешево купить что-нибудь из добычи, что попроще. В общем, жизнь шла своим чередом. Местные привыкли, притерпелись, даже научились находить добрые стороны в житье рядом с бандой. По крайней мере не налетят в степи и не ограбят — свои, как-никак.

Леван стоял на плоской кровле, выложенной странными черными плитками, и вертел головой. А что тут вертеть — куда ни глянь, всё то же. Холмы чередой тянутся со всех сторон, окружают круглую долину. Между подворьем клана и холмами — фермерские дома, сараи для живности. Группы построек окружены изгородями, между ними широкие проходы и пустыри, куда выбрасывают всевозможный хлам и где змеятся заросли сухой черной колючки. Такая же поднялась под заборами, впилась цепкими побегами в трещины… Еще дальше — поля. Сейчас урожай собран, торчит сухая стерня. Поля расчерчены канавами, прокопанными для орошения. Когда заканчивается дождевая, местные берут воду в большом доме. Там глубокий колодец, который не пересыхал ни разу. Мархад позволял брать.