Незавидная невеста - Оксана Гринберга

Лакей, которому леди Виторина поручила отвести меня назад, в мои покои, расположенные в восточном крыле огромного дворца — так называемом Крыле Невест, — шел туда каким-то слишком уж замысловатым путем.

Я брела за ним, поглядывая то на его спину и широкие плечи, обтянутые черной с золотом ливреей, на которую бросал блики факел в его руке, то по сторонам… И пусть мне до ужаса хотелось спать, а в Бальном Зале я буквально валилась с ног от усталости, но довольно скоро я проснулась и даже падать перестала.

Подумала… Он что, держит меня за дуру?!

Дурой я себя не считала, и представление, в какую сторону нужно идти, я тоже имела. Но вместо этого мы двигались в противоположном от Крыла Невест направлении, причем выбирая малоосвещенные коридоры и залы, в которых к тому же не стояло стражи.

Судя по всему, лакей старательно обходил ее стороной, и это тоже бросалось глаза.

— Интересно, куда это вы меня ведете? — спросила я, накинув на себя магическую защиту.

С испугу у меня вышло довольно прилично. Преподаватель, который обучал магии Абигейл, потому что Дар у кузины все же имелся, а заодно учил и нас с Олли, наверное, остался бы доволен.

И я собиралась обязательно ему об этом рассказать. Если, конечно, выживу, потому что я понятия не имела, что здесь происходит.

Но выжить все-таки бы не отказалась, поэтому под моими ладонями принялись разгораться красные магические вихри боевого заклинания.

— Не волнуйтесь, леди Корнуэлл! — отозвался лакей. Он был молод и вполне уверен в себе. — И магию свою тоже уберите. Я не причиню вам вреда.

— Уберу, когда скажете, что вы задумали!

— С вами кое-кто хочет увидеться, — вот что он мне на это ответил.

И раньше, чем я успела возмутиться — ему следовало предупредить об этом заранее, а не ставить меня в известность, когда я чуть было не стерла боевым заклинанием ухмылку с его лица!.. Так вот, в этот самый момент лакей показал мне знак Братства Голодных.

На это я кивнула — ну конечно, кто же еще?! — и мы продолжили путь. Ничего рассказывать он не стал, кроме того что мы направляемся к конюшням, расположенным возле западного крыла, где и состоится встреча.

И я уже догадывалась, с кем именно.

Вскоре мы беспрепятственно выбрались из дворца, но затем столкнулись с патрулем. Они тоже не стали проблемой — лакей показал знакомым ему стражникам знак Братства, и нас пропустили без разговоров. Затем показались те самые конюшни — узнала их по запаху, — но, приблизившись, внутрь мы не пошли и лошадей пугать не стали. Вместо этого свернули за угол, после чего лакей заявил, что дальше он уже не пойдет. Подождет меня здесь, чтобы проводить после встречи назад, в Крыло Невест.

Меня же ждут как раз за следующим углом.

Кивнув, зажгла магический светлячок — потому что факел остался с моим проводником, — после чего завернула за бок темного здания, представ перед тем, с кем рассталась два года назад.

Именно его я искала после того, как сошла с борта «Гордости Империи», и именно он меня нашел. Это был мой друг детства — тот, кто помог мне раздобыть деньги на лечение Олли, и, что уж тут кривить душой, только благодаря его помощи мой брат все еще был жив. Не умер в приютском лазарете, куда переводили безнадежно больных.

— Агата! — выдохнул Мэтью, двинувшись мне навстречу.

А я… Я почему-то непроизвольно отшатнулась.

Отшатнулась, потому что я вовсе не думала кидаться ему на шею после двухлетней разлуки. Вместо этого попятилась, так как зажженный мною магический светлячок, с трудом отвоевывавший кусочек освещенного пространства у чернильной темноты, вырвал из полумрака совсем другого человека.

Мало похожего на того, кто оставил меня на острове Хокк.

Он сильно изменился, решила я.

Но все же это был Мэтью — мой старый друг, которого я целых два раза вытаскивала с того света, залатывая огромные дыры на его теле. Один раз во время неудачного ограбления в него угодило боевое заклинание от охранявших банк магов, и его притащили ко мне едва живым. Второй раз мне пришлось затягивать несколько ножевых ран. По словам Мэтью, он получил их в пьяной драке в трактире, в котором кому-то угодил под горячую руку…

Я не слишком-то в это поверила, но, в очередной раз отбив его у смерти, взяла с него обещание. И Мэтью, глядя мне в глаза, пообещал, что на этом все. Он больше не будет грабить магазины, нападать на стоявшие в порту Вильмы корабли или же врываться в банки, потому что возьмется за ум и выберет себе другой путь и другую жизнь.

Жизнь добропорядочного человека.

Но, стоило ему встать на ноги, как все снова становилось по-старому, на что Мэтью тут же начинал меня уверять, что делает это ради нас с братом.

Но я-то знала, что это ложь! Причина вовсе не в Олли или же во мне — потому что одолженное Годфри я отрабатывала сама, рассчитываясь с ним лекарскими или магическими услугами.

Мэтью делал это ради себя — ему нравилось ходить по лезвию ножа и зарабатывать нечестным путем, — хотя я твердила ему, что так он себя погубит!.. Однажды его либо убьют, либо засадят за решетку на долгие годы — а то и на десятилетия, потому что законы в Аронделе жестокие, никакой пощады!..

На это Мэтью продолжал мне обещать, что обязательно завяжет, прекратит, найдет нормальную работу. Ведь он крепкий и руки у него умелые — как раз то, что нужно на Хокке!

Может, даже пойдет моряком на китобой, — вот что он мне говорил…

Но все тянулось и тянулось, пока половину банды Годфри не поймали и Мэтью не пришлось скрываться.

И теперь, глядя на него — на его гладковыбритое, возмужавшее лицо, на добротную одежду и уверенно расправленные плечи, я прекрасно понимала, что раз он пришел по моему зову, то ничего не изменилось.

Он все еще в Братстве.

Вернее, в одной из столичных банд.

— Агата!.. — повторил Мэтью, но на этот раз настойчивее.

И я, прикусив губу, все же позволила себя обнять, на миг ощутив прикосновение его крепкого тела и уловив запах жевательного табака и дорогого алкоголя. Затем Мэтью отстранился, заглядывая мне в лицо.

— Зажги-ка посильнее свою магию! — приказал мне, потому что никогда не хотел слушать то, о чем я ему рассказывала. Например, что магию нельзя зажечь, для этого существуют заклинания. — Хочу получше тебя рассмотреть!

На это я запустила в воздух еще один светлячок, после чего, очнувшись от тягостных воспоминаний детства, накинула на нас звуконепроницаемый купол и выставила магические метки, которые должны были предупредить, если появится кто-то из посторонних.