Неглавная героиня - Рина Ских

— Что это?! — испуганно вскрикнул Сан Линь и дернулся подо мной, явно спросонок не соображая, что вообще происходит. Именно в этот момент скорлупа окончательно лопнула и из яйца на подушку прямо под нос ошалевшему от таких приключений лису вывалилось нечто мокрое, сморщенное, слипшееся и орущее во весь зубастый ротик.

Орало оно пронзительно, когтило подушку тоже неплохо, а глазенки, которыми должно было высмотреть новую мамочку, зажмурило, напрочь игнорируя сюжетный процесс запечатления. И ползло куда-то не туда, в сторону края кровати.

— Ты хочешь скормить меня этому?! Нет тела — нет дела?! — внезапно заорал подо мной лис, сделав какие-то свои выводы. — Я живым не дамся!

— Да чтоб вас обоих! — от души пожелала я, одной рукой продолжая удерживать Линя, а другой подправляя траекторию страховидлы. — В глаза смотреть!

— Отпусти! — одновременно со мной заблажил несчастный пленник, и я даже могла его понять. Не каждый день под самым носом такая жуть вылупляется, куда там чужим из одноименного фильма.

— Хреночки, теперь это твое, — пропыхтела я, стараясь не свалиться с жертвы, которая хоть и оставалась привязана за руки и за ноги, но попой подпрыгивать вполне могла, чем и занялась, словно норовистый скакун. Линь пытался сбросить меня со спины, я цеплялась за него как клещ, мы оба орали, тигродраконенок успешно нам подпевал, короче, не погреб, а один сплошной дурдом.

Который резко прекратился, когда этот ненормальный птенчик открыл, наконец, слипшиеся глазенки. Зверь заткнулся первый, зачарованно уставившись в лицо жертвы красивыми зелено-золотыми глазищами. Сан Линь поперхнулся матерным воплем и прекратил извиваться подо мной. Я тоже замерла, боясь дышать.

И тихо выругалась под нос, потому что непонятная кракозябра на Линевой подушке, вдоволь насмотревшись на новую мамочку и курлыкнув что-то одобрительное, подняла взор на меня.

Э, так мы не договаривались! Откуда это слепое обожание в глазах и теплая волна в мозгах?! Что?! Какой еще папочка?!

— Прелесть какая, — вдруг проворковал лис, потянувшись всем телом к чудику. — Ты моя прелесть… Правда же, хорошенький? Он назвал меня мамой, представляешь?

— Кхм, — только и выдавила я. — Поздравляю.

И, воспользовавшись тем, что Сан Линь больше никуда сейчас смотреть не способен, кроме как на своего «ребеночка», живо сползла с его спины. А потом, изобразив фейспалм, отпустила и его волосы. Даже если оглянется на меня — не беда, балаклаву-то я с лица так и не сняла, так что оно скрыто, только глаза в прорези сверкают. А фигуру опознает — ну так он уже в курсе, что я девушка. Больше никаких особенно выдающихся открытий ему все равно не совершить: я китайская девушка, то бишь стандартно мелкая, тощая и без особенных выпуклостей. Здесь каждая первая такая. Жаль, что не каждая такая дура, как я. Что мне мешало сунуть яйцо в мешок с остановленным временем, а?! Да ничего, кроме собственного склероза. Забыла. Напрочь.

Ладно, чего уж теперь…

— Самый красивый, самый умненький, — продолжал ворковать Сан Линь, увлеченно разглядывая вылупившегося зверя и позволяя тому тереться о его лицо и руки. М-де, точно мамочка, для которой ее страшненький младенец всегда мистер Вселенная. А я натурально папаша, который в первый момент только и может, что ужаснуться: господибоженька, это что вообще такое, сморщенное, красное и орущее? Это теперь нам насовсем?

Слава всем Сиянам, мне оно досталось как раз временно. И вообще, стоит держаться от них обоих на расстоянии. Лучше пожрать принесу. Насколько я помню дораму, это чудище голодно примерно всегда. Вряд ли сегодня исключение за-ради такого дня…

И уже собралась было покинуть этих двоих, как меня будто изнутри мягко подтолкнуло предчувствие. Обернувшись, только лишь руками не всплеснула. Ну точно!

— Выплюнь каку! — рявкнула я менторским тоном, отчего даже Линь поперхнулся воздухом. Что уж говорить о малолетнем тигродраконе, пытавшемся подцепить молочным клыком-иголочкой вервие на запястье хитрожопого лиса!