В отражении зеркал - Анна Светлова

– Она просто перенервничала, профессор, – услышала я тихий голос Томаса.

Я открыла глаза и сладко потянулась. Отец, оба приятеля и кот стояли у кровати и обеспокоенно смотрели на меня.

– Ну как ты, милая? – спросил отец, протянув руку к моей ладони.

– Ну, здравствуй, спящая красавица, – хрипло произнес Томас, с тревогой глядя на меня.

Я присела на кровати, обняла отца и взглядом обвела комнату. В моей памяти стали всплывать события последних дней. На глаза вновь навернулись слезы.

– Так это был не сон? – выдохнула я и обвела взглядом всех присутствующих.

Клаус опустил голову, Томас сделал резкий вдох и отвернулся к окну, а отец в этот момент отрицательно покачал головой. И лишь мой кот, мурлыча и ласкаясь, потерся об руку.

– Как ты себя чувствуешь? – переспросил отец.

– Кажется, нормально, – осторожно произнесла я, взяв на руки Василия, а затем добавила. – Только очень хочу есть.

Отец поспешно подскочил, подбежал к столику у кровати и вернулся с подносом в руках, на котором я увидела тарелку с ароматной яичницей, тосты с сыром и чашку горячего чая.

– Вот, Томас принес тебе легкий завтрак, – проговорил отец. – Мы очень беспокоились о тебе. Ты спала почти двое суток.

– Скажи, как обстоят дела в Академии? Я уже могу вернуться? – перебила я отца.

Он замолчал, посмотрел через плечо на приятелей, отрицательно покачал головой и хрипло произнес.

– Пока нет. Тебе придется немного подождать.

Я тяжело и обреченно вздохнула, потянулась к подносу и накинулась на еду.

Когда я подняла глаза, то увидела, что Клаус и Томас вышли из комнаты, вежливо оставив нас с отцом наедине.

– Пап, есть еще что-то, что я должна знать? – спросила я, покончив с завтраком.

– Да, Алина. Тайная канцелярия в курсе того инцидента. Отец Селены, желая защитить свою дочь, выставил тебя виноватой в этой истории.

– И что мне теперь делать? Меня посадят в тюрьму? – прошептала я.

Отец протянул руки и обнял меня.

– Ну что ты, что ты, моя дорогая. Я никому не позволю причинить зло своей девочке.

Я уткнулась ему в плечо, с трудом сдерживая слезы. В дверь комнаты тихо постучали и на пороге вновь появились Клаус и Томас. Отец оглянулся на них, затем перевел взгляд на меня и сказал:

– Приводи себя в порядок и спускайся. Позже решим, как нам поступать дальше.

Я утвердительно кивнула, и они поспешили выйти из комнаты, бесшумно прикрывая за собой тяжелую дверь.

Встав с кровати, я первым делом отправилась в знакомую мне ванную комнату. С огромным наслаждением я опустилась в наполненную водой и пеной ванну, откинула голову на бортик и прикрыла глаза. Несколько минут проведенные в теплой и ароматной воде принесли мне, наконец, долгожданное успокоение. Немного полежав, я открыла глаза, понимая, что внизу меня ждут мои друзья и отец. Я быстро смыла с себя грязь и усталость, расслабляясь после сильного нервного потрясения. После ванны я заглянула в знакомый мне шкаф и выбрала для себя легкое светлое платье. Быстро надев его, я присела к зеркалу, чтобы расчесать свои длинные волосы. Кристалл на шее стал нагреваться, и я коснулась его рукой. В памяти всплыл голос профессора Слэттена и в этот момент я его услышала:

– Алина, ну, наконец-то, вы вспомнили старого друга!

Я резко обернулась и спросила, глядя в пустоту:

– Профессор? Вы здесь?

– Да. Я могу общаться с вами с помощью кристалла. Стоит вам только подумать обо мне.

– Вот как? – удивленно воскликнула я.

– Я хочу предупредить вас. Вам угрожает опасность, – взволнованно добавил он.

– Ох, профессор. Последние дни мне постоянно что-то угрожает, – выдохнула я.

– Ваши друзья, Алина. Они все еще с вами? – тихо спросил профессор Слеттен.

– Да, а что такое? – с тревогой в голосе выдохнула я.

– Один из них – это тот о ком я вам говорил, – неожиданно прозвучало в ответ.

В этот момент в дверь комнаты снова постучали, и в коридоре я услышала голос отца.

– Алина, с тобой все в порядке?

– Да, папа, я сейчас спущусь.

– Мы ждем тебя внизу детка, – произнес отец, и я услышала его удаляющиеся шаги.

Я прислушалась к звукам снаружи комнаты, а затем, обращаясь к своему незримому гостю, тихо спросила:

– Профессор Слеттен, о ком вы сейчас говорили?

Но ответа я так и не услышала. Подождав еще несколько минут, и пару раз окликнув профессора, я поняла, что в комнате уже никого нет.

Расчесав и заколов свои волосы, я встала и отправилась вниз. В большом светлом помещении за круглым столом сидели трое мужчин и горячо о чем-то спорили. Как только я вошла в комнату, они замолчали и посмотрели на меня.

Клаус, одетый во все темное, тут же вскочил на ноги и заботливо предложил мне стул. Я присела к столу, на котором стоял высокий фарфоровый чайник, прозрачные вазочки с пирогами и чашки с блюдцами.

– Есть еще новости? – спросила я, пока отец наливал чай в мою чашку.

Томас сидел напротив, опустив глаза. На нем была надета светлая, расстегнутая на две верхних пуговицы, рубашка.

– Ничего определенного, – произнес он, не поднимая глаз, и теребя скатерть своими длинными красивыми пальцами.

– А что именно ты считаешь определенным? Моя жизнь летит в тартарары, а ты сидишь тут с надменным видом, с презрением глядя на всех вокруг, – вдруг воскликнула я.

Его брови от удивления взметнулись вверх и он громко захохотал.

– Алина, так нельзя. Это невежливо. Томас любезно предоставил нам свой дом, – возмущенно возразил отец.

– Извините. Это все нервы. В последнее время столько на меня навалилось, что я срываюсь.

Затем не глядя на Томаса, я накинулась на ароматную вкусную выпечку, запив все чашкой крепкого сладкого чая. Через некоторое время под потолком вдруг раздался хлопок. Все подняли глаза вверх и увидели легкое перышко, медленно спускающееся на Клауса. Он протянул к нему свою ладонь, и перо плавно опустилось в нее, превращаясь в сложенный лист бумаги. Он тут же его развернул и быстро пробежал глазами по строчкам.

– Ну что там, – встревожено, спросил отец.

– Не молчи, Клаус, – отозвалась я.

– Это отец прислал письмо. Тайная канцелярия. Они выследили нас, нужно срочно уходить, – взволнованно произнес он, поднимая глаза.

В комнате на мгновение стало тихо, только где-то за окном мирно жужжали пчелы. Ничего, казалось бы, не предвещало неприятностей.

Уже через секунду Томас вскочил со своего места, на ходу выкрикивая: