В отражении зеркал - Анна Светлова

Лодку вынесло на песчаную полосу возле разлапистых кустов, мы быстро выскочили на сушу, и Томас ловкими движениями привязал ее. Небо становилось свинцово-синим, подул ледяной пронизывающий ветер, на нас посыпался холодный колючий дождь. Порывы ветра раскачивали деревья и кусты до самой земли.

– Нам нужно срочно найти убежище, скоро разразится настоящий ураган, – громко скомандовал Томас, пытаясь перекричать завывания ветра.

Пробираясь сквозь чащу леса, мы то и дело натыкались на поваленные деревья. Небо прорезали вспышки молний, кругом были слышны оглушительные раскаты грома. Томас раздвигал ветви деревьев и кустарников, прокладывая мне путь. Возле самой развилки мы остановились – дорога на замок шла влево, а справа виднелась скала. Мой спутник пристально посмотрел куда-то на вершину горы.

– Нам нужно туда – объявил он и махнул рукой в противоположную от замка сторону.

– Но замок же там, – непонимающе протянула я.

Он с серьезным видом качнул головой и произнес:

– Только нам не дойти до него в такую бурю.

Я понимающе кивнула и пошла следом за Томасом. Вскоре мы подошли к подножию горы.

– Вон там, в темноте, видна пещера. Нам нужно добраться туда, чтобы пережить эту ночь, – показывая куда-то наверх, прокричал Томас.

Я посмотрела туда, куда показывал мой спутник, но ничего не увидела. Из последних сил мы поползли по пологому склону. Ветер был таким порывистым, что я едва держалась на ногах. Томас хватал меня за руку и тащил вверх. Я не могла сделать даже вдох. Дождь бил в лицо холодными струями, а под ногами скользили мокрые камни.

– Мы пришли, – поворачиваясь ко мне, махнул Томас рукой на заросший кустами выступ.

Убрав часть наваленных ветвей, мы буквально ввалились внутрь убежища, и мой спутник немедля стал загораживать вход в пещеру ветвями и камнями, чтобы никто не мог заметить нас снаружи. Буря завывала на все голоса. Стены нашего временного пристанища были тускло освещены. Приглядевшись, я заметила на сводах гигантских жуков, цепляющихся за выступы узловатыми лапками. Они время от времени шевелили своими длинными усиками. У каждого на спине виднелась голубая светящаяся полоса.

Я поежилась и с опаской покосилась на этих огромных насекомых.

– Они не кусаются, – проговорил Томас, а затем, усмехаясь, добавил. – Зато тут не так темно.

– А сюда оборотни не явятся? – спросила я, оглядываясь на дрожащие ветки у входа.

– Когда стихнет буря, они почуют наш запах и обязательно пойдут по следу. Но к этому моменту, я надеюсь, мы с тобой уже будем далеко, – тихо произнес Томас.

– Нужно разжечь костер и просушить одежду, – через минуту проговорил он.

Стены пещеры были мокрыми, внутри пахло сыростью и плесенью. В глубине нашего временного убежища мы нашли немного сухой травы, клочки шерсти и несколько толстых сучьев. Томас с помощью небольших камней пытался высечь огонь. Искры обильно сыпались на сухую траву, пока не появился легкий дымок. Он легко подул на едва появляющийся огонек и подкинул туда еще немного травы. Наконец, я с наслаждением протянула руки к долгожданному огню. Пламя костра разгорелось, возводя невидимую преграду между нами и бурей, бушевавшей за стенами нашего укрытия. Скалистый свод и все пространство пещеры начало наполняться теплом. От мокрой одежды меня стало знобить.

– Раздевайся, нам нужно просушить вещи, – резко скомандовал мой спутник.

Мне очень не понравилось его предложение, и я смущенно покраснела.

– Алина, раздевайся, иначе ты простынешь, – произнес он с нажимом, а затем уже с улыбкой добавил. – Не переживай, я буду паинькой и подсматривать не буду.

Я негромко фыркнула и заметила, как он отвернулся и стянул с себя рубашку, брюки и обувь.

Нехотя я стянула с себя сырое платье и передала своему спутнику через плечо. Развесив мокрую одежду, мы сели поближе к костру спиной друг к другу. Обняв себя за плечи, я сидела у огня, прислушиваясь к потрескиванию веток в костре и завыванию ветра в глубине пещеры. Страшные раскаты грома эхом разносились под сводами нашего хлипкого убежища. Где-то внутри гулко капала вода. Просидев так некоторое время, мы собрали подсохшую одежду и натянули ее на себя.