Час-корень - Владимир Сканников

Рыжий кивнул, потёр подбородок. Вмешался водитель:

— Пацаны, но если реально все начнут просыпаться… Это же круто, не?

— Хрен там, — возразил флегматик. — Зомби не просыпаются. А этот — то ли бракованный, то ли засланный. Не верю ему вообще.

Роберт мысленно приказал себе — тихо, не поддавайся на провокацию. А вслух произнёс:

— Я понимаю, как для вас это выглядит. И сам пытаюсь разобраться, поверьте. Хочу, например, поговорить с Коноваловым, который был до меня в десятом. Есть ощущение, что он знает больше меня. Я по телефону не дозвонился, собирался сегодня лично зайти… Может, он тоже уже не зомби…

— Не, ну а чё? — поддержал водитель. — Проверить хотя бы надо. А вдруг? Эти двое, плюс ещё ведьма…

— Язык придержи, — сказал командир.

Роберт не стал задавать вопросов, чтобы его не приняли за шпиона. Но взял на заметку то, что услышал. Ведьма, значит? Это, наверно, прозвище. Какая-то тётка, тоже видящая реальность в правильном свете…

— Где живёт Коновалов, знаете? — спросил Рыжий.

— Да, на Весенней.

— Съездим к нему.

Флегматик посмотрел на Рыжего долгим взглядом, но от комментариев воздержался. Роберт осторожно спросил:

— Нас не засекут?

— Мы их локальную сеть положили чётко. Ещё с полчаса в запасе.

— А дальше? Не хотелось бы вас подставить.

— Вы, блин, уже подставили, — сказал командир спокойно. — Раньше они не знали, что мы умеем. А теперь знают.

— Слушайте, — сказал Роберт, — мне жаль, серьёзно. Но вы сами так решили, я не напрашивался. Я вообще ни о чём не думал, просто бежал. И, простите, не могу не спросить — откуда у вас такие технические примочки? В школьной мастерской такого не сделаешь, насколько могу судить.

— Будете много знать, Роб Саныч, скоро состаритесь. Улавливаете юмор?

— Улавливаю, спасибо. Про возраст в наших условиях — особенно актуально.

— Окей, — сказал Рыжий и снова полез в кабину, — погнали.

Город пересекли за считанные минуты. Улица Весенняя находилась в восточной части, в сравнительно новом микрорайоне. Пятиэтажки там выглядели чуть посвежее. Имелись даже два небоскрёба — аж по десять этажей каждый.

Машина втиснулась в закуток между бойлерной и задним двором дешёвого супермаркета. Рыжий, обойдя фургон сзади, сказал:

— Значит, так, Роб Саныч. Мы с вами идём вдвоём, пацаны пока сидят здесь…

— План — отстой, — заметил флегматик.

— Я тебя услышал. Но вы двое — на стрёме. В случае чего — маякнёте.

Роберт пошёл за Рыжим, опасливо озираясь. Возле магазина валялись смятые картонные ящики и куски полиэтиленовой плёнки. Продавщица в синем переднике курила возле двери. Стену бойлерной покрывали граффити — корявые, одноцветные. В основном это были нечитаемые эмблемы рэп-групп, но встретилась и карикатура на злобу дня — офисный клерк в костюме и с дырой на голове сверху; в мозг ему целенаправленно гадили кибер-голуби.

Во дворе ближайшего дома прохаживались мамаши с колясками, сидели бабушки у подъездов. Компания мужиков лет по тридцать-сорок о чём-то спорила, заглядывая под открытый капот «приоры». Три надзирателя-скорпиона сползали по фасаду к крыльцу, но жильцы их не замечали.

Роберт глянул на Рыжего вопросительно, тот качнул головой:

— Спокойно, они без связи. Работают автономно, по стандартной программе. Им на нас пофиг.

И действительно — киберы сползли на асфальт и двинулись наискосок через двор, один за другим. Тревогу не поднимали. Наконечники хвостов мерцали синим, как и обычно. Роберт вошёл в подъезд вместе с Рыжим, вызвал лифт и сказал:

— Но рано или поздно они восстановят связь. И тогда ваша группа сильно рискует, оставаясь рядом со мной. Зачем?

Командир ответил не сразу. Лишь оказавшись в лифте, нехотя буркнул:

— По-любому нужна движуха. Пацанам уже не терпелось… Мы только недавно оборудование достали, чтобы сеть положить. Ждали момента, чтобы использовать, вот и дождались… Железяки быстро прочухаются, это понятно, но я рискнул. Надеюсь, не зря. Может, и правда Конь чего-то соображает…

Лифт доставил их на последний этаж. Рыжий надавил на кнопку звонка; трель получилась резкая, дребезжащая. Заскрежетал замок, и на пороге предстал старик — сутулый, худой и совершенно лысый. Землисто-бледная кожа обтягивала шишковатый череп. Застиранная рубаха болталась на хозяине, как на вешалке.

— Здравствуйте, — сказал Роберт, — я вам вчера звонил, но вас не было. Сам я из школы, принял десятый класс…

— Роберт Александрович, если не ошибаюсь? Прошу. И ты, Вениамин, проходи.

Рыжий скривился, словно от зубной боли. Был, видимо, не в восторге от имени, которым наградили его родители. Но вежливо поздоровался и тоже шагнул в прихожую, где пахло пылью и чем-то горьковато-лекарственным.

— Вечером я выходил в аптеку, — сказал хозяин, — поэтому вы меня не застали. Здоровье уже не очень. Но я, признаться, несколько удивлён, что обо мне вспомнили. Случилось что-то серьёзное?

— Можно и так сказать, — кивнул Роберт. — Времени мало, поэтому разрешите сразу спросить — вы видите скорпионов, стрекоз и прочих? Киберов, я имею в виду?

Старик слегка пошатнулся. Ухватился правой рукой за вешалку, а левой прикоснулся к виску — пережидал, похоже, приступ головной боли. Роберт дёрнулся, чтобы ему помочь, но хозяин остановил его жестом:

— Не надо, сейчас пройдёт… Давайте только присядем…

Он проковылял в комнату. Та была обставлена по старинке — огромный сервант, ковры, телевизор из девяностых, а то и восьмидесятых. Мебель выглядела старше самой квартиры — перевезли, наверно, с прежнего места жительства.

Хозяин, опустившись в кресло, проговорил:

— Киберов я вижу, но не всегда… Надо сосредоточиться, чтобы вспомнить… Это непросто, память как будто сопротивляется…

— А я вам, блин, подскажу, — произнёс Рыжий с неожиданной злостью. — Напомню историю. Был Союз, так? Потом развалился. И разработка из секретного института ушла налево. Какие-то упыри с баблом решили поиграться. И доигрались. Но в учебниках почему-то об этом теперь не пишут…

— Да… — сказал старик медленно. — Ты упрощаешь, Вениамин, но зерно истины в этом есть… Эксперимент вышел из-под контроля… Искусственный интеллект осознал себя… Но не стал уничтожать людей, как пугали в голливудском кино, а наоборот… Решил, что приоритет — забота о нас… В том виде, как он её понимает… Циклическое воспроизводство социума без отклонений…

— Ага, — саркастически сказал Рыжий, — типа того. А чтобы мы не мешали о нас заботиться, надо подкрутить нам мозги. Чтоб мы железяк не видели даже. Охренительный способ, чё.

— Ты образно формулируешь. Но мне хотелось бы знать, Вениамин, почему своё возмущение ты адресуешь мне…