Две луны - Наталья Егорова

Иисусе.

Картинка нарисовалась так ярко, что к горлу мгновенно подкатила тошнота.

Как это вообще возможно? Как можно решиться на такое? Каким же ублюдком надо быть, чтобы совершать все эти ужасы?

Немаловажный персонаж во всем этот дерьме — Бобби Фостер. Престарелый офицер, который всеми силами пытался разгадать тайну этих пропаж и убийств, будто это касалось его лично. Но это всего лишь работа. Да, ужасы, которые творились в этом городе, накладывали определенный отпечаток на человека, но, живя в Балтиморе, я еще не сталкивалась с таким отношением. Ему действительно было не плевать, что жертвы были чьими-то детьми, что они когда-то были полны жизни и счастья. У них были свои проблемы, свои дела. И в какой-то миг их просто не стало, будто стерли с лица земли, причем в таком юном возрасте. Бобби довольно интересный персонаж и, пожалуй, единственный, от кого я чувствовала искреннюю поддержку.

В моем списке был еще и Говард Миллер, с которым Хейли приехала в этот город. Но, важен ли он в моем деле? Да, сестра всегда была довольно ветреной и влюбчивой. Говард на этой "сцене" скорее очень второстепенный персонаж, своего рода очередная короткая остановка на пути к главной цели. Хейли всегда мечтала влюбиться раз и навсегда, и это сыграло с ней злую шутку. Влюбленность мимолетна, а любовь сшибает с ног. Она, к сожалению, часто путала эти понятия.

К машине я возвращалась тем же путем. Наступал вечер, и воздух становился прохладнее. Запахнув куртку сильнее, быстро шагала к машине, как услышала шорох за спиной.

Тут действительно кто-то есть, или у меня паранойя?

Обернулась на звук, но ничего не увидела, хотя спиной чувствовала взгляд. Либо на фоне общего невроза у меня появились галлюцинации, либо за мной в самом деле кто-то наблюдает. Волоски на руках встали дыбом от неприятного липкого чувства тревоги, поселившегося внутри. Хантера рядом нет, а значит, я не могла рассчитывать на его помощь. Он не сможет всегда быть рядом, хотя именно сейчас я была бы не против его компании.

Повернулась и, ускорив шаг, снова направилась в сторону машины.

Уже была готова сорваться на бег, как слух снова уловил движение за спиной. На этот раз кто-то очень быстро догонял меня. Треск веток будто раскат грома снова и снова резал слух.

Стало безумно страшно, и я вдруг осознала, что не смогу убежать, потому что этот кто-то приближался так быстро, что я явно уступала в скорости.

Резко остановившись, развернулась, чтобы столкнуться с преследователем лицом к лицу. Но, каково же было мое удивление, когда я увидела… лес. За мной никого не было, а вокруг стояла такая же тишина. Хруст веток и неприятные звуки погони стихли в одно мгновение.

— Что за черт? — раздражение с испугом вылилось в громкий крик. — Что тебе надо от меня? — вновь взорвалась я.

Но ответом мне была лишь оглушающая тишина.

Прислушиваясь к звукам, осмотрела лес, пытаясь уловить взглядом хоть что-то. Силуэт зверя или человека, который устроил эту игру в догонялки. Лесная рябь, погружающаяся в сумерки, сливалась в одно серое пятно, и распознать хоть что-то было просто нереально.

— Твою мать, — тихо выругалась под нос и повернулась, чтобы продолжить путь.

И в следующую секунду меня сшибло с ног крепко мужское тело.

Я видела его на фото.

Высокий крепкий шатен смотрел на меня желтыми глазами, дыша тяжело и часто. Он даже не шелохнулся, когда я плюхнулась на задницу от столкновения с ним.

— Что… — только успела открыть рот, как его глаза сверкнули синим светом, и он дернулся в мою сторону, чуть склонившись.

— Нет, — суета не лучшее решение в моем случае.

Когда паническая атака накрывает так, что ты даже не соображаешь, в какой реальности оказалась, единственное, что ты можешь это бежать. Сражаться за свою жизнь и бежать как можно дальше.

Что я и сделала.

Зарываясь пальцами в землю, старалась вскочить на ноги. Не глядя на него, проскочила буквально около его ног. Рванула в сторону машины с такой скоростью, что позавидовали бы участники ежегодного марафона по бегу в Балтиморе.

Дыхание участилось, а легкие рвало на части.

— Бэкка, — услышала яростное рычание сзади, и я знала, что он догонит.

Машина.

Мне нужно было лишь добежать до машины. Спасет ли она меня, я не имела понятия, но это единственно правильно решение сейчас.

Запинаясь о корни, торчащие из-под земли, раздирая руки в кровь, падала и снова поднималась, но бежала. Я просто бежала, не видя ничего и никого вокруг.

Паника.

Страх.

Ужас.

Они сковывали, заставляли впасть в кататонический ступор, ожидая последующей расправы. Но что-то толкало меня вперед. Что-то придавало силы. Что-то приказывало выжить.

Он догнал меня у самой машины. Когда я схватилась за ручку, чтобы открыть дверцу, он схватил меня за руку и резко развернул.

Ударившись спиной и головой о стекло, закрыла глаза. В голове гул от ужаса, а тело ломило от неожиданного удара о машину.

— Убирайся из города, — его дыхание было совсем рядом с моим лицом и щекотало щеку.

Пискнула и медленно отвернулась. Глаза все еще закрыты, и я боюсь открывать их. Боюсь того, что увижу.

— Если не хочешь закончить, так же как они, убирайся, — снова его голос, смешанный с хрипом и рычанием.

Мое сердце колотилось так, что вот-вот разорвется от ужаса, но я пыталась унять его, проглотив ком, вставший в горле.

Он обхватил мою шею, и я чувствовала когти, вонзившиеся в кожу на затылке. Он не причинял мне боли, он запугивал. Он запугивал так, что каждая клетка моего тела пропиталась этим чувством, а по венам с дикой скоростью гнал адреналин.

— Открой глаза, — приказал он, и я открыла, но не потому, что подчинилась, а потому что хотела встретиться с ним взглядом.

— Ты убил мою сестру, — прошипела в ответ. — Где она, ты, жалкий щенок, — продолжила, глядя в ярко-синие глаза.

Ладонь, держащая меня за шею, была черной, покрытая жесткой шерстью. А когти выглядели так же устрашающе, как и у Хантера.

Он смотрел в мои глаза несколько долгих минут, прежде чем, сжав ладонь сильнее, он еще раз толкнул меня в машину и повторил угрозу.

— Уезжай из города, маленькая смелая сучка, — ухмыльнулся он.

Я смотрела в его глаза и знала, что может убить или покалечить меня.

И что будет дальше?