На Службе у Тирана. Том 3 - София Ваго

— Я не понимаю… — Катрина смотрела на кривой рисунок какой-то подушки Лалу. Интересно же заклеймил Лалу отец… Слово может понимать, даже читать, но воспроизвести или ответить письмом — нет. Катрина ломала голову, — Ты спала всё это время?

Лалу отрицательно покачала головой.

— Значит ты читала про… антарис? — Василий на этом моменте остановился. Чё эта дефка себе позволяет? Вися на двух крыльях и еле удерживая свой откормленный зад, он повернул голову к парочке. Странная псина отрицательно качала головой.

— Хорошо… Точнее плохо… — девушка зажала губу, — Давай так. Ты испугалась этого?

Лалу закивала, облизываясь.

— Это похоже… на привидение… Так?

Лалу задрожала. Значит, привидение. Что странно.

— И оно тебя пугало? Так? — Лалу закивала. И взяла новый листок. Она коряво нарисовала стеллаж и то, что с него сыпались книги.

— Со стеллажа падали книги на тебя, так? — Василий наконец-то добрался до нормальной обзорной позиции. Его клюв скривился. Ну и дряно же рисует это недопсина!

Дефка задумалась.

— Сколько книг на тебя упало?

Грифон показал слишком много когтей, чтобы Василий мог сосчитать.

— Есть то, что их объединяет? — Катрина внимательно посмотрела на Лалу. Та закивала.

Она взяла новую бумажку. И начала рисовать жирные круги, которые сходились в одной точке.

— Ну и каракуля! — не смог сдержаться Василий, подумавший, что недопсину нормально так огрели книги, раз она рисует такую фигню. Катрина и Лалу подняли на него глаза. Рядом проходящий повар заорал:

— КРЫСА-А-А-А!!! — острый разделочный нож для мяса полетел в сторону стеллажа.

Глаза Василия собрались в кучу, язык выпал из пасти, в кухонном помещении испортился воздух. Катрина держала двумя пальцами нож в миллиметре от еле живого тела птицы. Секунда-вторая, Василий расхорохорился, высунувшись из-за спины девицы:

— Слышь, а?! Кто тут ещё крыса?! А-а!? Хошь махаться? Ща я тебе пощекочу там, где твоя мамка не щекотала!!! ПОРЕШАЮ!!!— кухня застыла. Огромный пищблок-двигатель встал и замер, не дыша. Грязная помойная говорящая птица… и Катрина, их Госпожа, перехватившая нож перед зверушкой. Разгневается на антисанитарию? Убьёт сама?

Но все предположения персонала были тщетны. Вместо этого Катрина опустила остро-колющий предмет на стол и засмеялась, взявшись за живот.

Двигатель, будто ничего и не было, заработал. Василий сглотнул комочек ругани, что застрял в пасти. Катрина не унималась.

Красивая девушка с молочно-голубыми глазами не могла остановить свой смех. Василий собственной персоной, частичка души её возлюбленной, был прямо перед ней.

Василий не смог сдержать улыбки. Всё-таки когда смеётся такая красотка сложно устоять от смехуёчка самому. Его щёчки округлились, верхний клюв зашёл на нижний:

— Ну сё ты? — спросило наливное яблочко с дефектом речи, — Ну сё ты ржёшь-ся-то?

— Катрина, — вытянула вперёд руку тонкокостная девица перед Василием. Лалу встала на задние лапы, чтобы получше разглядеть брата меньшего.

— Василий, — гордо пожал протянутую ладошку пернатый, — Не порядок туть у Вас! — топнул лапкой по стеллажу пернатый. Катрина опять широко улыбнулась. Кухонный персонал переглянулся. Катрина? Улыбаться? Страшно. Очень, — Минэ не слушать, обзывать, — начал расхаживать по стеллажу Василий, отчитывая, — А я прийти про-дэ-кусты-ровать, патаму шта так говорить Фараон.

Катрина засмеялась пуще прежнего. Если таков Василий, то какова его хозяйка?

— А ты чё нюхать!? — приблизился Василий к клюву грифона, — А!? — Василий устрашающе взял своими облезлыми перьями огромный клюв грифона и прижал к своему лобешнику, — Ну говорить, недопсина!!!

— Василий, — Катрина вытерла слёзы с глаз, — Это Лалу, моя фамильяр. Она грифон. Она не может говорить. Но она всё понимает.

Василий сузил глаза. Похлопал одним крылышком по клюву грифона, давая своё разрешение и батюшкино прощение.

— Подожжи, — Василий нагнул голову, — Так ты та политическа женщин Драгфата шо ль? — Катрина приблизилась к Василию, приложив палец к клюву. Она кивнула. Василий отмахнулся от её милых, но всё же чужих пальчиков, — Эта не вся. Кароч. Я заявить сразу прямо, потаму шта я быть открытый злодей: мне вся эта каша-параша не нравится! Её ты никогда не заменить! — зашипел Василий.

— Я знаю. И я не собираюсь, — кивнула Катрина. Василий ожидал другой реакции, — Ты ведь наверняка знаешь, — она прижалась близко к Василию так, чтобы только он мог услышать её слова, — Мой секретик.

— Знать, — скривил клюв Василий, — Но я быть джен-пельмень! Как я сказать, я открытый злодей! И злюся я в открытую!

— Хорошо, — Катрина улыбнулась глазами, а потом повернулась к персоналу, что ожидал драмы. И он сейчас её получит, — ЕЩЁ РАЗ… — Василий аж присел от такого поставленного голоса. Прав был Владлен. Катрина есть тоже самое, что Драгфат в юбке, — Кто-нибудь хоть пальцем тронет эту птицу, что к Вашему сведению является фамильяром моего будущего мужа, я САМА накажу этого безумца каменными плетьми!!! Понятно?! — персонал выдохнул. Они боялись Катрины. Но страшнее было её видеть нестандартно весёлой и женственной, нежели чем мрачной и боевой. Как сказал один парень: “Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к неизвестному стремиться..,”

Василий поманил пальчиком Катрину к себе. Та улыбнулась и потянулась.

— А ты правда? — глаза Василия были с космос. За него так открыто вступалась против всего мира только Иви, — Их отшлёпать за меня? Тебя не наругать? — Василий шептал на ушко Катрине, а та светилась словно солнце, — А то просто был ситаусьон, когда она… Ну ты понять, — Василий поднял волосы от уха Катрины, чтобы шептать голубиный бубнёж сильнее, — Она собрать мне еду в столовке, — Лалу улыбалась. Этот странный персонаж понравился и ей, — С собой на салфетку, а на нас накричать… И она метнуть котлетину в Главу Харчевни. Нас потом отчислить от армии за это. При всех! И тогда же… из-за того, что я пить шап-манского вечером, я блювануть на Драгфата. Вапщем. Стыдна была! Я не хОчу, чтобы тебе тож досталось, — Василий кивал как бабка-сплетница, рассказывая эту историю, а Катрина… Никогда ещё так звонко она не смеялась.

Повара переглядывались. Неужели и правда влюбилась?

Через секунду на кухне возникла гробовая тишина, а потом всё снова заработало, да ещё интенсивней прежнего. Император зашёл на кухню вместе с женихом Катрины, и ещё одним мужчиной… Видимо полит-сопровождающим.

— Дочь моя! — радостно протянул руки к Катрине отец. Дочь Императора Каменных Богов светилась от счастья. Отсутствие устрашающего грима на лице и румянец от смеха порадовали его, — Мне доложили, что ты отказалась от ритуалов! Так нельзя!

— Мне надо было сначала покормить Лалу! — всё так же в улыбке проговорила Катрина, которой, конечно, кроме кормёжки нужно было узнать кое-что другое... Сердце отца пело. Это действительно самый прекрасный за долгое время день.