На Службе у Тирана. Том 3 - София Ваго

Василию было тяжело, но он не сдавался. Сквозь ливень он тяжко-валко, пару раз упав в воду, долетел до валуна. Вдохнул-выдохнул, и, взяв орало, как это делал кукурузник на пляже, заорал:

— Внимание-внимание! Баба-рыбы! Быром взяли свои хвосты в зубы и приплыть ко мне на камень! Голубь Василий Вас требовать!!! А-а-а-а!!!

Капитан и матрос на яхте, которая потерпела кражу и порчу имущества, переглянулись. “Бешеный голубь украл громкоговоритель, чтобы поорать в него на всю гладь морскую?”.

Василий крикнул ещё раз. И ещё. И ещё. Он был настолько серьёзен, что был готов орать до рассвета. Но в какой-то момент его орало с силой стянули вниз. На него молчаливо смотрела блондинка с короткими волосами. Она была чем-то похожа на маугли из мультика, что смотрел Василий. Голубь улыбнулся.

— Ну наконец-та! Эта… Баба-рыба, помощь твоя нужна! — блондинка посмотрела на Василия, а потом на берег, на котором сидел, взявшись за голову он… Что в прошлый раз поймал её и укутал в свой пиджак.

Василий повернулся и понял.

— Да, с ним, — показал он на своего “кореша” на берегу, — Над чтобы ты попела песенку, а он умер на немного, чтобы перейти за черту и встретить Смерть. А потом обратно. Побазарить нам срочно со Смертью нада.

Блондинка сильно закачала головой и нырнула, но Василию было не до игр. Как только баба-рыба попыталась скрыться под водой, бешеная птица моментально нырнула и цепко схватила своими розовыми лапками короткие волосы сирены, потянув их вверх. Та завизжала.

— Э, рыба! — начал плескаться в воде Василий, он не отпустит эту рыбину. Вот путь чё хочет делает! — Без тебя, — захлёбываясь в волнах, продолжать орать Василий, — Умрут мои любимые! Навсегда! — барахтанье прекратилось. Василия взяли под попку в ладошки, — Чё вы дефки все какие фу-ты-ну-ты! — птицу посадили на камень.

Пауза. Василий выплёвывал из себя воду. Отдышавшись, он посмотрел на русалку:

— Чё молчишь?

Та отрицательно покачала головой, указывая на горло.

— Слышь, — Василий подался вперёд, — Я слышал, как ты визжала. И как ты поняла, я не одурел! Так что хватит титьки мять — отвечай уже!

Русалка посмотрела на Голубя, потом ещё раз на мужчину.

— Ты понимашь, что своим молчанием ты убивашь, убивашь всех нас! Времяня нету!!!

Красивые глаза русалки забегали в панике. Василий требовательно нагнулся к красивому личику, снова вцепившись в локон. Наконец-то решившись, она шёпотом попробовала сказать:

— Своим голосом я потопила целый лайнер! — идеальные переливы голоса, признаться честно, слегка околдовали птицу, но не до дурки с перевязкой.

— Атлична! А теперь надо всего лишь одного мужика! — посмотрел, собрав в кучу глаза, серьёзный Голубь.

Русалка нахмурилась, глядя на Голубя. Это первое существо после сирен, с которым она решилась заговорить после того… Как потопила не просто весь лайнер, а всю свою семью вместе с ним.

— Василий, — отцепив лапку от волос, начала было сопротивляться сирена, — Я не знаю…

— Знать-не знать, плыви! — Василий развернулся и, не желая спорить более, полетел.

Владлен на пляже пытался прийти в себя, но как бы он не пытался, он даже не мог сфокусироваться на одной точке, чтобы встать.

— Владленушка, — ласково обратился, мягко взяв за лацкан пиджака, Василий. Птица видела, как энергия Владлена иссякала... Того и гляди, сейчас схлопнется…

Маэстро поднял голову. Сколько времени прошло с момента, как они здесь оказались?

— Мой длуг, — еле сдерживаясь, с мокрыми глазами сказала птица, — Я привёл баба-лыбу, — нервное голубиное всхлипывание, — Вон она!

Маэстро кивнул, и, собрав всю волю в кулак, встав не с первой попытки, оттянул замедленным движением пиджак. Денди до конца.

Перед Маэстро стояла та самая дева, что вызвала не просто улыбку… А настоящее биение сердца. Желание надеяться и жить. Сирена была восхитительна как никто другой. И одновременно прекрасна как самый редкий камень.

Девушка-маугли внимательно смотрела на мужчину, что из последних сил не желал терять своего достоинства. В нём было что-то стоящее, то, чего она никогда не видела у мужчин здесь, но о чём так сильно мечтала: сердце.

Владлен поклонился и взял руку самой красивой в Галактике женщины и поцеловал со всей… Нежностью и любовью. Погибнуть от её рук и даже голоса было бы самой шикарной смертью, которую он вряд ли мог заслужить.

Василий посмотрел на глаза Владлена, что ввалились в это смертельно осунувшееся лицо.

— Калоче, — Василий часто дышал, чтобы не разреветься, — Ты, рыбина, поёшь песню. Владлен умирать. А потом ты петь обратно, чтобы его вернуть, как вчера Драгфата, понятна!?

Владлен с улыбкой выдохнул.

Девушка, чьё сердце перестало биться от улыбки этого мужчины, сглотнула. И кивнула.

— Бырее! Не видишь шта ли, он еле стоит!?

Девушка опустила глаза, взяв две руки Владлена в свои. Облизнула губы. И, набрав, воздух в лёгкие начала петь незатейлевую мелодию из одного гласного звука.

Василий напряжённо наблюдал. По его голубиным просчётам Владлен должен был медленно, как в колыбельной, уснуть, но вместо этого…

— Ты чё тошнишь, как Драгфат, а!? — закричал Василий, когда Владлен на первых звуках выдернул свои руки из коготочков сирены, и отбежал в сторону.

Глаза Василия вращались со скоростью шарика в русской рулетке. Возникла пауза.

Девушка в слезах побежала в воду, но Василий, вдруг всё осознав, взял камень, и зашвырнул в хилое место сирены — под коленную чашечку. Та с криком упала. И пока дева издавала звук — Владлену стало ещё хуже.

— А ну всем стоять-бояться! — заорал Василий. Сирена, вытирая слёзы, обернулась на него в воде, — Ты! Да ты, рыба! Иди сюда! — и пока Василий отдавал приказ, он шёл к Владлену, что стоял уже на четвереньках, — Поголоси-ка ещё! — Сирена, закрывшись руками, подошла к деловому Голубю, — Бырее!!! — топнул по песку Василий, ожидая незамедлительного выполнения его приказа.

Сирена открыла рот и снова кратко пропела гласную. Василий в шоке поднял кусок камня, что выпал из пиджака Маэстро, который при звуке замигал.

— Владлен, — подбежал Василий к белому лицу Владлена, что хотел уже тихо умереть, лёжа на песке, — ВЛАДЛЕН, ТВОЮ МАТЬ ЗА ЖОПУ! — Василий с дури врезал Маэстро по лицу. Но тот уже не реагировал. Чё делать? Чё делать!?

В голубиных мыслях всплыло лишь одно.

— Владлен, — Василий с силой сжал волосы Маэстро и начал их трясти, что было мочи, — Я ПРИЗНАЮ ТЕБЯ СВОИМ ХОЗЯИНОМ! Я твой фамильяр!!!

Гроза. Владлен вдохнул и резко подпрыгнул. А Василию с силой свело глотку. Боль, что убивала Владлена разделилась поровну. Птице стало несравненно плохо.